Новая Зона. Кромешный свет

У нас еще не возникли такие Зоны? Надеюсь, нет. Так ты предлагаешь?..

– Я настаиваю. Взнос в будущем покажется нам смешным по сравнению с открывающимися перспективами. Здесь же нам сразу все как на блюдечке. И в дело влиться, а это не так уж и бесполезно, и встретиться с такими людьми, которые вместе вряд ли соберутся по другому поводу.

– Ты уверен, что там будет достойное общество?

– Вот тебе список, предварительный, естественно. – Пижини достал из другого кармана следующий листок бумаги.

– Н-да… – Мауро пробежался по колонке со списком приглашенных и отложил бумагу в сторону. – Я примерно представляю себе это общество, и… Мне кажется, что приехать туда инкогнито – это дурной тон. Это же ярмарка тщеславия, Франко!

– А ты потерпи! – настаивал приятель. – Тоже пусти пыль в глаза, прилети с пучком девочек на своем – даже можешь мой взять – самолете, поддержи реноме. Не каждый в твои годы так кобелячится.

– Тебя это так раздражает? – Мауро скривился.

– Ничуть. Это простая зависть немолодого мужчины. Но сейчас это именно то, что нам надо. А представь, что если даже десятая часть того, что рассказывают о Зоне в Москве, окажется правдой и мы получим хотя бы частичный контроль над этим? Все эти артефакты, психомодуляционные газы, тайные знания предтеч?

– А они откуда там? – не понял посыл друга Мауро.

– Ну… Если их там нет, то мы все равно можем под их поиск получить хорошее финансирование.

Пора уже прекращать тратить деньги на университетскую науку. Ты хорошо подготовил почву, когда был премьером.

– И когда? – Мауро принял решение.

– Через неделю.

Глава 10

Прапорщик Мареев Иван Андреевич скучал в окружном госпитале Московского округа. Рана уже практически затянулась, и только нудные и болезненные занятия лечебной физкультурой хоть как-то разнообразили тоскливое госпитальное бытие. За три недели лечения Иван Андреевич был знаком уже практически со всем младшим медицинским персоналом госпиталя и проникся глубоким уважением к главному хирургу, полковнику медслужбы Заманскому.

Именно Заманский оперировал Мареева, когда его, израненного и потерявшего много крови, привезли из Кубинки. Уважал прапорщик хирурга еще за то, что тот, прочтя сопроводительные бумаги, поморщился, но ни разу не задал ни одного вопроса о том, где это Мареев ухитрился так пораниться.