Варенье наизнанку и максимум козы!

Когда вернулся с работы наш папа, Санька, увидев его, как-то замерла… будто сто лет не видела, а папа появился внезапно! И вдруг кинулась к нему, прижалась, обхватила.

Папа удивился. Мы все удивились.

– Приятно, конечно, когда тебя так родная дочка встречает, будто ты из космоса вернулся, – проговорил папа, глазами задавая нам с мамой молчаливый вопрос: «Что это вообще было?!»

– Просто здорово, что ты тут, – услышали мы глухой голосок Саньки, упершейся лбом папе в грудь.

Она шмыгнула носом и отпустила папу.

Но не скажешь, что это был у нее приступ долгожданной встречи с любимым родителем. Печалью задумчивой отрешенности веяло от моей сестренки. И мы, прочая семья, только удивленно переглядывались.

За ужином этот мутный депресняк продолжался и растекался кислой тишиной со стола по всему дому.

Санька смотрела в тарелку.

Чуткие Павлины за столом только один раз внимательно посмотрели на дочурку и один раз посмотрели на ее братишку-близнеца. Я пожал плечами, а затем покачал головой так, чтобы стало понятно: ничего особенного, само пройдет.

И кроме дежурных застольных фраз, понимающие Павлины никаких отвлекающих, а значит, раздражающих разговоров не вели. И только в конце пожелали своим детишкам «спокойной ночи». Санька, хоть глаз не поднимала, но ответила живо, что порадовало обеспокоенную семью.

– Спокойной ночи! – И ткнула меня локтем. – Аль, я прямо сейчас завалюсь. Спать дико хочу. Устала… Еще эта контрольная завтра.

– Нормальная идея, – поддержал я сестренку.

 – Я тоже. – И рискнул тихо напомнить: – Люлей схватил, пока ты не подоспела. Голова гудит.

Санька только кивнула в сторону – и всё.

Я же, хоть в сон меня совсем не клонило, и вправду решил капитально залечь, понадеявшись на то, что, выражаясь языком шибко умных психоаналитиков, сестренка все же «захочет поговорить об этом». О чем? «Вот и посмотрим, о чем», – подумалось мне тогда.

У нас с сестренкой большая общая комната в доме, но, когда мы стали потихоньку переваливать из детства в серьезное отрочество, Павлины рассекли комнату ровно напополам раздвижной перегородкой в японском стиле.

Сёдзи – рамочная деревянная конструкция, на которой специальная бумага натянута. Очень умно получилось: вроде каждый по отдельности, но и оба вместе, ведь через эту перегородку можно было и шепотом переговариваться.

Короче, легли мы как бы спать. Но каждый, похоже, не собирался этого делать.