Диктатор

Ни во мне, ни в ней не было ни черточки, ни атома того, что могло бы закономерно разрастись в раковую опухоль величия. Мы были средними людьми – и не собирались выплескиваться из обыденности. Все, что свершилось дальше, произошло независимо от нас – командовали обстоятельства, нам неподвластные.

Одно было хорошо для нас с Еленой в те первые месяцы войны. Я стал рано возвращаться домой. Если раньше разрешали засиживаться в лаборатории и я задерживался, насколько хватало сил (эксперименты шли трудно), то теперь вечером институт запирали, чтобы обезопасить его от проникновения диверсантов (ночью в здании оставались только несколько сотрудников – так нам объяснили).

Я доказывал: во время войны нужно работать больше – а меня обрывали: директива обсуждению не подлежит, извольте подчиняться. Я подчинялся, Елена радовалась: даже после свадьбы мы не проводили столько времени вместе!

– Что говорят в очередях? – спрашивал я.

– Очень многое! И не всегда врут. Две недели твердили, что уменьшат мясную норму.

И что же? В этот месяц мяса вообще не будет: боятся, что второго метеонападения не отразят, и тогда урожая не ждать. Как ты думаешь, будет второе метеонападение?

– Генералы Аментолы не делятся с нами стратегическими планами. Вообще-то наши метеогенераторные станции – предприятия надежные.

Я говорил о надежности метеогенераторных станций, чтобы успокоить Елену.

Они работали хорошо лишь в спокойных условиях – мира, а не войны. Создание циклонов разработали неплохо, но управление ими относилось скорей к искусству, чем к технологии.

Казимир Штупа еще до войны говорил мне, что пойманного в сети тигра гораздо легче подчинить своей воле, чем рукотворный циклон: «Веду его с океана на степи для умеренного напоения земли, а он над морем внезапно свивается в дикую бурю и три четверти своих водных запасов обрушивает на воду же. Для каждого циклона существует критическая масса и критический объем, сверх которых он становится неуправляемыми. Но каковы эти масса и объем, никто точно не знает. В трудной ситуации полагаемся на интуицию».

Во время первого – неожиданного – метеонападения метеорологам удалось отразить удар. Привычка к технологической бдительности – без этого можно потерять контроль над буйством воздушных масс – позволила нашим генераторам отогнать внезапно брошенный на нас циклон. Он слишком быстро мчался – это насторожило дальние посты контроля. Буря бушевала всего одну ночь. Уже к утру восстановилось чистое небо.