Диктатор

– Вы правы, генерал, вы абсолютно правы: неудачи, неудачи и снова неудачи! На Западном фронте удалось стабилизировать оборону лишь с помощью самого противника, не сумевшего использовать собственный успех. Вы знаете нашего уважаемого командующего Западным фронтом. Великую ложь произнесет тот, кто припишет маршалу военные дарования. Как командир полка он еще так-сяк, но командовать фронтом!.. К сожалению, наш великий лидер, ваш дядя, – он неодобрительно поклонился Пеано, неодобрительность, мы поняли, относилась не к тому, что у майора Пеано такой знаменитый и влиятельный дядя, а только к тому, что у знаменитого и влиятельного дяди такой незначительный и невыдающийся племянник, – ваш дядя, повторяю, чрезмерно доверяет маршалу – печально, конечно, но не нам осуждать непонятные привязанности великих людей, мы на проницательное понимание их поступков никем не уполномочены.

Так вот, наши потери на Западном фронте составляют двести тысяч человек пленными.

– Двести тысяч? – ужаснулись мы все разом.

– Двести! – с воодушевлением повторил Мордасов.

 – Всех усилий теперь только и хватает, чтобы хоть временно сохранять стабильность фронта!

– Временно? – переспросил Гамов. – Вы, кажется, предвещаете нам поражение, генерал Мордасов?

– Не генерал, нет, только государственный советник, – быстро откликнулся Мордасов. – А раз не военный, то не вправе высказывать категорические суждения о стратегии. Поймите меня правильно… Если бы не ваши великолепные боевые успехи… Они как маяк в ночи, как звездочка в густых тучах! Десяток бы таких частей, как ваша дивизия, таких командиров… У кого бы тогда могла прозвучать пессимистическая нотка, кто бы тогда осмелился?

Мы молчали, подавленные.

Что могли значить наши крохотные удачи перед трагедией на фронте? Снова заговорил Гамов:

– Ну, хорошо – хорошего на фронте нет. А в тылу? Настроение народа?

Мордасов описывал тыловые трудности так же бодро и красноречиво, как и военные неудачи.

– Нелегко в тылу, вот точная формула. А конкретно две вещи.

Первая – снабжение. Все забрали в резерв, армейские склады пока полны. Союзники тоже требуют: то дай, другое, без этого не поддержат. А кортезы перехватывают циклоны, их метеогенераторные станции куда мощней наших… Хлеба пожгло, овощи не уродились. Настроение – соответствующее. Да ведь трудно не только со снабжением. В конце концов – война, все подтягиваем животы. Внутренний враг оживился!

– Измена? Восстания?

– Не измена, нет. И о восстаниях не слышал.