Диктатор

– Каждый делает свое дело, Вудворт, – сказал Павел. – И я не знал, с чем вы явитесь в салон. Мы не исключали нового «варианта Мордасова». Григорий, где люди командующего эшелоном?

– В его личном вагоне. Мы их вежливенько попросили туда. Оружие у них забрали, – весело сообщил Варелла.

По знаку Павла солдаты удалились. Теперь хохотал и сам Вудворт. Он впал в восторг. Он видит в предусмотрительности капитана Прищепы готовность к действиям. Он радуется, что его самого могли «разыграть по варианту Мордасова», если бы он задумал что-нибудь преступное.

– А разве вы не задумали преступление? – иронически поинтересовался Пеано. – Меня учили, что свергать законное правительство преступно.

Вудворт мгновенно стал серьезным.

– Нет, майор. Не преступление, а благородный поступок. Спасение государства, избавление народа от жадных ртов, сосущих его. И ваше личное спасение от мести ваших высоких родственников, – он повернулся к Гамову. – Я не жду немедленного ответа, полковник. Я обрисовал вам ситуацию и торжественно заверяю, что если вы захотите спасать государство, то я с вами.

Теперь я уйду в свой вагон и буду ждать вашего вызова.

– Подождите. Ответьте еще на один вопрос. Вы не разоружили и не разъединили корпус. Скрыть, что он, вооруженный, в полном составе движется в Забон, невозможно. Вы продумали оправдания?

– Конечно. Я скажу, что попытка разъединить и разоружить корпус привела к волнению. Меня предупредили, что я могу применять любые меры, лишь бы они не вызвали бунта. Вот я и объясню, что назревал мятеж.

Похвалы не жду, но и кары не опасаюсь.

– Идите пока к себе, – сказал Гамов.

Вудворт опять стал таким, каким мы знали его раньше, – церемонным, даже чопорным. Он поклонился сухо и вежливо, словно мы только что пристойно и приятно беседовали и он вовсе не уговаривал нас поднять восстание в государстве. Гамов задумчиво посмотрел ему вслед.

– Вот уж от кого не ожидал такого преображения! Что ответим на его рискованное предложение?

– Отвечать будете вы, Гамов, – возразил я.

 – А мы пока займемся своими неотложными делами. У меня появились кое-какие мысли, я бы хотел обсудить их с операторами и Павлом Прищепой.

– Мы готовы, – быстро ответил Пеано.

Гамов помолчал, раздумывая.

– Мне кажется, вы уже решили за меня. Не рано ли? Я ведь еще не сообщил ответа Вудворту.

– Вы уже продумали свое решение, Гамов. С нас достаточно ваших мыслей. Будем переводить их в практические дела.

Гамов встал.

– Тогда не буду вам мешать.