Хрононавигаторы

Это было главное свойство натуры: то скрытая, то выпирающая наружу, но никогда не отменяемая доброта – и в гневе, и в радости, и в печали, и в ликовании…

– С прошлым у тебя благополучно, – произнес Ронна, и изображение пропало. Аркадий по-прежнему всматривался в гладкую поверхность зеркала, но оно, уже ничего не отражая, вдруг стало потухшим экраном. Ронна продолжал: – Переключаю на будущее. Полюбопытствуй, кем ты способен стать.

Теперь Аркадий знал, какие изображения дает зеркало, и не удивился, когда снова появился таким, каким сидел в кресле.

Изображение стало ощутимо стареть. На переходе от завершенной взрослости в начинающуюся старость изображение замерло. Из зеркала глядел мощноголовый представительный мужчина, в его волнистых волосах посверкивала седина, он теперь походил и на капитана Анатолия Кнудсена, а еще больше на грозного бога Хроноса, висевшего над головой Кнудсена. С минуту Аркадий разглядывал себя, взиравшего из будущего на себя нынешнего, а затем изображение стало меняться. Он оставался тем же, но какая-то огромная ответственность придавила плечи, сделала хмурым лицо. И снова в калейдоскопе сменявшихся изображений зеркало не показало ни злобы, ни иссушающей душу ненависти. Он был суров, но по-своему, по-суровому доброжелателен, – таким увидело необыкновенное зеркало будущего Аркадия Никитина.

– Готово! – сказал Ронна словечком земного фотографа, разрешающего вернуться от парадной позы к обыденности.

– Неужели я и вправду буду таким? – воскликнул Аркадий, вскакивая с кресла.

– Будешь, если будешь, – темно ответствовал Ронна.

– Как понимать – буду, если буду?

Ронна разъяснил, что проникновенное зеркало изображает возможности тех, кто садится перед ним. И оно моделирует обстоятельства, при каких внутренние потенции способны осуществиться: предсказывает поведение согласно характеру. Однако возможности не всегда реализуются. Удар камнем, налетевшая в бурю волна, пожар в доме, нападение врага и, конечно, разрыв связи времен в организме – и нет будущего.

И не станут реальностью потенции, которыми так богат.

– Надеюсь, потенций преступника во мне ваше сверхпроницательное зеркало не обнаружило? – со смехом поинтересовался Аркадий.

Нет, в характере хроноштурмана Аркадия Никитина преступные тенденции отсутствуют. Возможность стать злодеем столь маловероятна, что злодеем ему не быть.

– Твоя очередь прозеркалиться, пришелец Михаил Бах, – объявил Ронна.