Люди как боги. Книга 2. Вторжение в Персей

– Я знала, что Астр будет похож на тебя, – сказала она. – Уже на третьем месяце беременности у меня были его гороскопические фотографии, но тебе я не показала, я была тобой недовольна. Не оправдывайся. Лучше скажи, когда старт.

– Уже скоро. Ты хочешь присутствовать при нашем отлете или возвратишься на Землю раньше?

– Я хочу лететь с тобой!

– Чепуха, – сказал я великодушно. – Я знаю: у молодых матерей бывают странные причуды.

– О всех моих причудах ты даже не догадываешься! Придется тебе взять нас с Астром с собой.

Я пытался переубедить ее. Я привел в пример Ольгу. Ольга – известнейший галактический капитан, кому-кому, а ей нужно идти в экспедицию. А она попросилась в резервную третью эскадру, стартующую с Оры года через три, – так ей хочется побыть со своей Ириночкой подольше. О том же, чтобы тащить девочку в опасный поход, ни она, ни Леонид и не помышляют. Материнство, сказал я, – это древнейшая из человеческих профессий, все мы должны считаться со священными обязанностями матери – даже в наше время, когда детишкам в яслях куда удобнее, чем у подола родительницы.

– По-моему, я не хуже тебя знаю профессию матери, – возразила Мери, хмурясь. – Уговоры бесполезны, мы летим с тобой.

– Но почему? Объясни по-человечески: для чего тебе подвергать себя и Астра опасности?

На это она ответила так:

– Где ты, Кай, там и я, Кая.

Я не понял, почему она назвала меня Каем, а навести справку у МУМ как-то не удосужился.

– Ты, кажется, хочешь, чтобы я внес Астра в списки экипажа?

– Не иронизируй. Я хочу именно этого.

Я прошел к Астру. Малыш дрыгал ногами и пускал пузыри. Он невнятно проговорил: «Бы!» Он вовсе не спал, отрешенный от окружающего, как любят проделывать другие человечки его возраста, он отнюдь не был некой «вещью в себе», он уже жил, уже энергично барахтался в этом новом для него мире.

И когда я схватил его под мышки и поставил ножками на перину, он не сжал безвольно коленки, не повис беспомощно в воздухе, а энергично ударил пятками в одеяльце.

Он отталкивался от постели, уминал ее ножками, бил меня в грудь, порывался идти. Он беззвучно хохотал, ловил пухлыми ручками воздух— нет, повторяю, он не покоился в этом мире, сонно набираясь сил, а действовал в нем, упругий, звонкий, всем своим существом радующийся тому, что существует.

– Астр, собирайся в поход! – сказал я, ликуя.