Люди как боги. Книга 3. Кольцо обратного времени

Она падала, на глазах превращаясь из черной в пламенно-красную. Труб приземлился и позвал нас. Птицы не было. На земле лежал небольшой валун, мертвый, холодный и такой же красный, как и все вокруг.

– Это она, она! Она превратилась в камень! Она притворяется камнем! – твердил Труб и раздраженно толкал красную глыбу то ногой, то крылом, но никак не мог сдвинуть ее: казалось, что валунок лежал на том месте тысячелетия – так он врос в грунт.

Мери с отвращением сказала:

– Здесь даже звуки черные!

Здесь и вправду все звучало глухо и невыразительно.

Я бы добавил, что черными были и запахи: и красная земля, и красная вода, и черные растения пахли одинаково – и звучали тоже неотличимо. Я ударил ногой красный камень, который Труб считал преображенной птицей, Ромеро деловито постучал своей металлической тростью о металлический дешифратор: мы не услышали ни металла, ни камня, не было постукивания, не было удара – один плотный ком ваты как бы столкнулся с другим.

Трубу захотелось полетать над лесом – там он углядел новых птиц и резво помчался за ними, но и птиц больше не было, и лес стал исчезать, когда Труб подлетел к нему.

Лес опадал, приникал к земле, превращался в землю, менял черный цвет на красный. И больше не было леса – была одна красная, голая, безжизненная земля.

– Гиг, – сказал я предводителю невидимок. – Разведка не удается твоему другу. Не можешь ли ты помочь ангелу?

– Сейчас надену мундир, начальник! – воскликнул бравый Гиг и понесся вслед за Трубом.

Исчезал он уже на лету.

Труб обиженно парил над исчезнувшим лесом – ангела мы видели хорошо, а Гиг, естественно, был невидим. Но траекторию его невидимого полета прочерчивала линия, вдоль которой опадал лес и черный цвет превращался в красный.

– Экранирование невидимок здесь не действует, – сказал удивленный Орлан. – А мы были уверены, что их невидимость совершенна!

Ирина подтвердила, что оптическая невидимость Гига недостаточна. Неизвестно, следит ли за нами кто-то, но если следит, то экранированный Гиг виден ему так же отчетливо, как и Труб.

– Нас терпят на расстоянии до двухсот метров. От двухсот метров до ста все поспешно омертвляется. Чем быстрей мы приближаемся, тем быстрей омертвление. Граница в сто метров непреодолима. За ней лишь красная окаменевшая земля.

Объяснение Ирины ничего не объяснило – оно само было загадкой. В эту минуту Гиг кинулся в реку. Воинственный скелет пришел в ярость при виде убегающего мира.