Люди как боги. Книга 3. Кольцо обратного времени

Лусин держится молодцом: в его суховатом теле слишком много жил и костей и слишком мало мяса – такие долго не дряхлеют. А Труб выглядит стариком. Никогда не думал, что может быть такая красивая старость, такое, я бы сказал, мощное одряхление. Я с нежностью выговариваю эти противоречащие одно другому слова – «мощное» и «одряхление», я с болью вижу погибшего Труба, каким он появился на траурной церемонии, – огромный, чернокрылый, с густой, совершенно седой шевелюрой, с густыми, совершенно седыми бакенбардами…

– Горе! – с тоской выговорил Лусин.

 – Такое горе, Эли!

– Кругом были враги! – прорычал Труб. – Аллану и Леониду надо было сражаться! Ты бы воевал, Эли, я уверен! Жаль, меня не было. Я бы кое-что преподал им из опыта сражений на Третьей планете!

К нам подошли Орлан и Граций. Когда они оба появляются на планетах, где живут люди, они ходят только вместе. В этом есть какая-то трогательная наивность: галакт и разрушитель демонстрируют, что жестокая вражда, когда-то разделившая их народы, нынче сменилась горячей дружбой.

Я по-старому назвал Орлана разрушителем, хотя теперь им присвоено имя «демиурги», означающее что-то вроде механиков или строителей, – в общем, творцов. Словечко «демиург», конечно, точно выражает роль бывших разрушителей в нашем Звездном Союзе, но не думаю, чтобы выставляемая напоказ дружба легко давалась Орлану и Грацию, особенно галакту. Астропсихологи утверждают, что как людям не привить любви к дурным запахам, так и галактов не приучить быть терпимыми к искусственным органам и тканям, а демиурги сменили только наименование, но не структуру тела, где полно искусственных органов и тканей.

– Привет тебе, Эли, мой старый друг и руководитель! – торжественно произнес галакт, по-человечески протягивая руку: мои маленькие пальцы исчезли в его гигантской ладони, как в ящике.

Я пробормотал подходящий ответ. По выспренности выражений галакты даже Ромеро способны дать десять очков форы. Орлан ограничился тем, что приветственно просиял синеватым лицом, высоко приподнял голову и с резким стуком вхлопнул ее в плечи.

В экспедиции Аллана и Леонида принимали участие сто четырнадцать человек, восемь демиургов, три галакта и два ангела. Катастрофа превратила в одно неразделимое месиво существа и механизмы. В траурный зал внесли урну с общим прахом, горсточкой мертвой материи, – бывший духовный и служебный союз членов экипажа превратился в вещественное единение составляющих их атомов.