Древний лес

Она осторожно села, помня о своих различных болях. Но хотя тяжелое испытание все еще оставляло отпечаток на ее теле, оно не могло затронуть ту сердцевину силы, которую она вновь открыла в себе. Она молча поблагодарила кизиловое дерево за то, что оно приютило ее покой. Ее борьба только начиналась.

В течение следующих недель Элизабет продолжала переезжать, никогда не задерживаясь на одном месте больше чем на одну-две ночи. Она собирала все, что могла, – ягоды, грибы и прозрачные ручьи, стекавшие с гор. Выживание стало ее одиноким существованием.

Кочевница, проходящая, словно призрак, по лесам, которые были ей так дороги. Время от времени она рисковала возвращаться, пытаясь оценить, все еще ли Мэтью охотится за ней. Но его люди, похоже, прекратили поиски, уверенные, что к этому времени она либо замерзла, либо умерла от голода. И все же она не теряла бдительности.

По иронии судьбы, время, проведенное ею в одиночестве в дикой природе, было самым близким к земле, которое она когда-либо ощущала.

Лес разговаривал с ней шелестом листьев и снующими существами. Это поддерживало ее точно так же, как она поклялась защищать его. Она все еще была слаба, ее тело превратилось в сухожилия и кости. Но эта слабость научила ее стойкости.

Листья только начинали опадать, окрашивая кроны деревьев в цвета заката, когда Элизабет проснулась перед рассветом от неестественной тишины. Ни одна птица не щебетала, приветствуя восходящее солнце. Даже насекомые перестали жужжать. Тишина была гнетущей, как будто лес затаил дыхание.

На востоке чернильное ночное небо светилось странным оранжевым светом. Элизабет вскарабкалась на пригорок и ахнула: сбылись ее худшие опасения.

Пожар!

Ненасытный ад царапал небо когтями, исходя оттуда, где стоял на страже старый дуб. Языки пламени жадно перепрыгивали с верхушки дерева на верхушку, скрежеща и пожирая все на своем пути. Пожар ревел, как разъяренный зверь.

Ужас сковал сердце Элизабет. Но за этим последовал бурлящий гнев. Это не был естественный лесной пожар.

Мэтью, должно быть, сам устроил пожар, чтобы навсегда изгнать дуб из леса. И его больше не волновало, сколько акров земли сгорело в процессе.

Элизабет бросилась навстречу огню, не обращая внимания на грозящую им опасность. Ветки расцарапали ей лицо и руки до крови, когда она безрассудно продиралась сквозь подлесок. Удушливый дым клубился вокруг нее, пока она не вырвалась на высокий гребень, откуда открывался вид на набухающий огненный шторм.