Рассказы о полярниках

Поясок лопнул – и Варя, не помня себя, хлестнула им медведя между глаз. Так и двигались они втроём к станционной двери, а медведь после каждого шага получал очередной, безобидный для него, удар пояском от шубы.

Медведь появился неожиданно

Станционные мужчины не остались в стороне от развернувшихся событий, но в отличие от Вари они бросились за оружием и выбежали на улицу чуть позже неё. Выстрелами из карабина и ракетниц зверя отогнали на безопасное расстояние. Мама обняла Машу и заплакала, а папа стоял рядом и растерянно теребил ремень карабина.

Первым же самолётом семейство улетело на «материк». В этом не было трусости, никто не осудил их за это. А маленькая Маша так и не поняла, почему взрослые прогнали медведя. Взять его к бабушке было, конечно же, нельзя.

– В самолёт – то с ним не пустят, – подумала Машенька. И снова не заплакала.

ПОДАРОК ДЛЯ ЛУИЗЫ

Огромный жёлто-голубой ара, купленный недавно в Уругвае, безраздельно царил в каюте Валентины, где она прислуживала ему, как восточная наложница.

Попугай был красив: крылья и спина его отливали бирюзой, а ярко-жёлтое пузо, соперничая с солнцем, разбрасывало вокруг светлые зайчики. И всё это великолепие, дополненное большущим чёрным клювом, сидело на спинке стула, резко кричало и ругалось на пяти языках и семи диалектах, включая речь негритянского городского населения США.

– Сказки рассказывает, – пояснила Валя старпому, заглянувшему в дверь на крик птицы.

Нагловатый ара прищурился, склонил голову набок и продолжил «сказку» на португальском языке, заканчивал он её на языке негритянских кварталов города Нью-Йорка.

Михалыч поморщился и, уходя, буркнул:

– Ты бы его «мама» говорить научила. Внучке везёшь…

Интенсивное обучение птицы русскому языку длилось вторую неделю, но строптивая бестия продолжала рассказывать свои «сказки», временами издавая отвратительно – громкие звуки, похожие на скрип старой двери. После каждого провального занятия Валентина горестно и устало приговаривала:

– Ой, мамочки!

Попугай был красив

От неудач женщина была в отчаянии, но баловать ару не прекращала и даже выносила его на верхнюю палубу погулять.

Прогулки попугай полюбил сразу, а вот возвращение в каюту вызывало у него приступ ярости, погасить который можно было только сладкими кукурузными палочками. Они птице очень нравились.

В то утро Вале не удалось унести попугая в каюту. Он шипел, злобно клёкотал и хлопал крыльями.