Экспедиция в Иномир

На месте, где скрывался невидимый «Пегас», взвился огненный столб, сверкающее пламя ринулось вверх, крутилось, кипело, из него поднялся черный гриб испепеленного вещества, из гриба посыпался раскаленный прах. Площадки, пощаженной промчавшейся над ней световой трубой, больше не существовало – гигантская яма дымилась на стартовой территории. Марек ликовал. Спектакль вышел на славу.

– Теперь я поднесу трансмировым навигаторам подарок, который пока держал в секрете, – недавно привезенные ротонные бинокли.

Марек передал нам по прибору странной формы – две полусферы, соединенные перемычкой.

Мы надели их на шлемы. Полушария прикрыли почти всю лицевую сторону шлема. В самом фокусе взрыва, в пламени и прахе радиоактивного распада, висел «Пегас». В окне хохотал Николай.

Марек – для зрителей – подвел итог испытаниям:

– Как видите, все виды волн и все частицы, кроме ротонов, обтекают «Пегас». Искривление пространства вокруг корабля столь совершенное, что даже полная аннигиляция этой планетки не могла бы ему повредить.

«Пегас» сохранит свою автономность и в мире иных измерений. Трансмировые пассажиры в своих силовых скафандрах тоже пользуются автономией, но в меньшей степени.

– Он, кажется, думает, что ротонов в иных мирах не существует, – иронически заметил Артур. – Конечно, это частицы, искусственно выделенные людьми, и в свободном состоянии их не встретишь, но суть-то в том, что именно они – единственный надежный канал, соединяющий космос с дзета-пространством.

Он улыбался – явление настолько редкое, что я мог бы перечислить все случаи, когда видел его улыбку. Он радовался успешному испытанию своего трансмирового детища. Я тоже радовался, но промолчал. Все относящееся к ротонам мне далеко не так ясно, как Артуру, а демонстрировать свое невежество я не любитель.

Марек подошел к нам.

– Полинг! – сказал он на этот раз, кажется, только мне одному, а не двадцати миллиардам стереозрителей. – Дорогой мой Казимеж, поздравляю! Земля вручает тебе воистину замечательное сооружение!

Санитарным механизмам понадобилось с полчаса, чтобы погасить пламя и засосать в свои недра термоядерный пепел.

Только огромная яма на бывшей площадке напоминала об испытании. «Пегас» снова вынырнул в видимость и свободно парил над ямой. К выходному люку корабля подлетела авиетка. Вскоре к нам присоединился Николай. Жак с удовольствием втянул в себя воздух.

– Люблю твои духи, Николай. Возьми их в рейс побольше.