Серинити

От кого приказ?

Поравнявшись с ним Элизабет, представилась, протянув руку

– Я Катрин де Мюн. – солгала Элизабет и кокетливо улыбнулась. – Собственно достопочтенный князь и послал. И бумаги непосредственно от него.

Эрик на секунду замешкался, а затем, поняв, что перед ним вроде как леди и надо бы проявить галантность, поцеловал ей руку. Сделав это, командующий как то неловко дернулся, а лицо его покраснело. Вот, значит, зачем ты посыпала руку порошком – подумала Серинити.

– Экхм… Кхм. Жарковато что-то сегодня, не находите? – Эрик снял шлем, обнажая лысеющую голову прохладному воздуху.

 – Бумаги… можно мне на них посмотреть?

Судя по улыбке Капитана, ее план шел своим чередом

– Конечно, вот возьмите – вытащив из-за пазухи конверт с печатью, Элизабет протянула его собеседнику.

Развернув его, он начала читать, шевеля губами, но как то рассеянно. То и дело, поглядывая на Капитана, он читал минуты три.

– Все в порядке с бумагами? Вы убеждены, что печать именно князя, а так же его подлинная подпись? – заглянув Эрику в глаза, поинтересовалась Капитан.

Спрашивала она с нажимом, больше утверждая.

Эрик Мил тяжело дышал, как будто бегал в полном доспехе минут двадцать. Взгляд его был рассеян, а на слова Элизабет он отвечал замедленно, но подтверждал.

– В таком случае, вам пора назад, в теплый и уютный дом. К любящим женам, детям?

Еще раз, неуверенно кивнув, Эрик, развернулся к своим людям, и, как будто пробудившись от тяжелого кошмара, начал быстро раздавать команды, для похода назад.

Когда вооруженная охрана удалились, оставив телегу с клеткой и лошадьми, на Капитана посыпался целый ворох вопросов от Ловкача. Серинити же поняв, что дело в чарах и гипнозе, поспешила на помощь гному, который пытался снять тряпки с повозки. Когда они все-таки сняли ткань, то увидели, там немолодого мужчину лет пятидесяти худощавого телосложения лежащего на грязной копне сена. Судя по виду, он был без сознания, а руки и ноги у него были покрыты свежими ранами и ожогами.

Большая же часть грудной клетки была плохо перевязана, да и то повязки давно следовало заменить. Волосы и борода уже определенно нуждались в расческе и мыле, не говоря уже про запах тела человека.

Аптекарь лишь поцокал языком, отправив Серинити подальше от Ирвинга и себя, сославшись, что он ей только мешать будет. Хотя Серинити подозревала, что Аптекарь не хотел испытывать судьбу, проверяя, сдержится вампирша при виде крови или нет.