Претенденты из вечности

Экипаж должен быть в курсе всех тонкостей предстоящей операции…»

Тоска, стиснувшая душу когтистой лапой разочарования, не желала ослаблять хватку. «Глупо думать, что у неё раньше не было мужчин, – успокаивал себя Алекс. – Я же не ревную её к ним! Следовательно, и этого недочеловека нужно сделать прошлым и желательно безвозвратно ушедшим». Чутьё подсказывало Алексу, что такая возможность у него обязательно будет…

Тем временем Ник, совершенно не подозревая о том, какая буря эмоций бушует за дверями его каюты, немного прибравшись, снова завалился в кровать.

Что и говорить, ночь выдалась чудесной, но бессонной. Сейчас он не мог думать ни о чём другом, кроме Кэт. Руки ещё ощущали тепло её тела, искусанные губы немного побаливали. Задремав, Ник опять погрузился в сладостные объятия, но что-то мешало расслабиться, в полной мере отдаться любовной игре воображения. Даллас оглянулся. В кресле, закинув ногу на ногу, сидел Фрэнк. Кэт сжалась, превратившись в сизую струйку леденящего душу тумана. Ладони Ника стали влажными и холодными, ему было страшно…

– Привет, – улыбнулся Фрэнк.

 – Завидую!

– Можно без этого? – прошептал Ник.

– Без чего? – живо поинтересовался Фрэнк.

– Я могу просто получать информацию? – злобно спросил Даллас. – Я не хочу общаться с призраками!

– Мне казалось, что так будет естественнее, – задумчиво сказал Фрэнк. – Ну, хорошо…

Сидящая в кресле фигура помутнела, потеряла чёткие очертания и начала медленно таять. Не успел Ник порадоваться этому, как понял, что призрак не исчезает, а трансформируется.

Теперь, нагло раздвинув голые ляжки, в кресле сидела Салли. Её чисто символическая юбочка задралась сверх всякой меры, и Ник с ужасом обнаружил, что под ней нет и намёка на трусики…

Даллас почувствовал такое отвращение, словно его заставляли заняться любовью с трупом. Мелькнула странная мысль: «А можно ли потерять сознание во сне?». Во всяком случае, ещё немного, и он это узнает.

– Изменяешь мне? – спросила Салли капризным голоском. – А ведь я тебя так любила…

– Нет, – крикнул Ник, изо всех сил пытаясь проснуться.

 – Прекрати!

Но тот, кто сейчас безраздельно владел его сознанием, был слишком силен и безжалостен, слишком чужд и бессердечен, чтобы внять страданиям одного человека. Одно он знал твёрдо – человек должен страдать, иначе как объяснить ему, что такое счастье.

– Отставить истерику!

Салли исчезла. В кресле, лениво покачивая носком ботинка, вновь сидел Фрэнк.

Ник судорожно сглотнул. В горле пересохло.