Швейк жив!

А вы мечтаете построить в Чехословакии второе в мире государство рабочих и крестьян? Богемскую Советскую республику, да? Однако ваши мечты развеялись как дым! Напрасно заговорщики из Коминтерна надеялись, что забастовка горняков в Кладно выльется в пролетарскую революцию! Воображаю, как они досадовали, когда армия забастовщиков разбежалась раньше, чем ее возглавил народный комиссар Гашек, засланный из Москвы!

Гашек. Ивонна, я уже отошел от боевой политической деятельности. Занимаюсь мирным литературным трудом.

Фастрова. Скажите лучше, что по заданию Коминтерна взялись за очернение чешского народа, раз уж вам не удалось сделать революцию!

Гашек. Кто внушил вам столь превратную мысль?

Фастрова. Ваш вульгарный Швейк! Вы взяли натурального кретина и подаете его как воплощение чешского народного характера.

Гашек. Моей герой не более вульгарен, чем Санчо Панса.

Фастрова. Ха-ха! Кем вы себя возомнили? Автором мирового романа? Гашек-шашек! Гашек-клоун, который всю жизнь кропал заметки для «Гумористицке листов» и прочих изданий, рассчитанных на людей с самыми низменными вкусами! Их немного, слава Богу, а те, кто читает ваши опусы, упиваются похождениями кретина, потому что видят в нем самих себя.

Гашек. Не всем дано это понять, кто скрывается под личиной простака. Неделю назад я слышал, как один пан ругал другого: «Ты глуп, как Швейк!» Возможно, мне не удалось этим романом достичь того, к чему я стремился.

Однако если слово «Швейк» станет новым ругательством в пышном венке бранных слов, то мне останется только удовлетвориться этим обогащением чешского языка.

Фастрова. Ярусек, послушайте старую приятельницу, которая когда-то знала вас как непутевого, но все же честного человека. Год тому назад я читала в газетах ваш некролог. Из России пришло ложное известие о том, что красный комиссар Ярослав Гашек попал в руки чешских легионеров и был ими расстрелян.

Гашек. Я храню этот некролог.

Говорят, кого преждевременно похоронят, тому суждена долгая жизнь.

Фастрова. Ваш некролог был озаглавлен: «Предатель»! Вы же чех! Не будьте предателем своего народа! У вас еще есть шанс на исправление. Насколько я понимаю эти тощие брошюрки на скверной бумаги, которые распространяются по трактирам, представляют собой только первую часть вашего опуса?

Гашек. Я пишу продолжение. В романе будет несколько частей.

Фастрова.