Черный гардемарин, судьба и время

У нижних чинов произвели обыски; при том обнаружилось еще и мокрое белье в чемоданах – источник других зараз.

Воевать с матросами приходилось по всем поводам.

Неприятель, несомненно, прикладывал свою руку к развитию волнений среди нижних чинов. Однако и без сторонней поддержки русские матросы отличались непередаваемым упорством в своем нежелании исполнять приказы начальства.

Попав в Гельсингфорс, мы, кадеты младшего специального класса, увидели толпы пьяных русских моряков: фуражки на затылке, честь не отдают – посмешище для финнов и очаг заразы для сухопутных войск; городская гауптвахта переполнена нашими матросами – справиться с этой стихией не представляется возможным.

Тяге матросов к вину и к анархии не в силах противостоять ни гауптвахта, ни просветительские лекции офицеров, ни устройство женами офицеров оркестра балалаечников для нижних чинов – досадное открытие! До учебного плавания русский матрос существовал для меня в набожном образе хоругвеносца Степана Коровкина или тоскующего по Японии матроса Федорова, дядьки нашего друга Леньки; и прочих добрых малых, простодушных и приветливых осташей.

Хорошей стороной плавания стало приобретение новых товарищей. Мой самый близкий кружок состоял теперь из одноклассников Петра Рукши, Шурки Муравьева (кличка Шу’a), Коли Богомолова (кличка Медуза) и старшеклассника Степана Мурзы-Мурзича (кличка Мурза). Я получил кличку Репа – куда от нее денусь? Репой я был в Первом кадетском, Репой оказался и в Морском.

Что еще добавить к лету 1916 года? Из-за трудностей с летним разъездом (поезда сократили, билеты перетекли к железнодорожным мародерам) Мурка и Люля на каникулах к дедушке в Лугу не уехали.

Остались в Петрограде. Занялись саморазвитием: записались на женские шоферские курсы автомобильного отдела земского союза.

С осени всякую субботу Мурка находила предлог, чтоб увильнуть от занятий в гимназии: утром ехала на распределительный пункт Финляндского вокзала. По субботам в 10 ч. 30 минут на вокзал прибывала через Финляндию из германского плена очередная партия бывших русских военнопленных, офицеров и нижних чинов.

Мурка высматривала во всех колоннах Гаврилова; безрезультатно. Гаврилов пропал – его не было ни в списках погибших, ни в списках раненых, ни в списках военнопленных.

Корпусной праздник

Эту – лирическую – страницу своего финляндского дневника пишу 2 марта 1919 г. Сегодня 17 февраля по-старому: корпусной праздник Первого кадетского корпуса.