Мир пустых Горизонтов

Немного выпустив пар, Раховски призадумался:

– Что предпринять-то? Не оставаться, в самом деле, лаборантом на побегушках у очередного светила, дожидаясь, пока его мысль доползёт до понимания возможности и необходимости дерзкого эксперимента Люберца на Горизонте. Значит, увольняться, уходить на вольные хлеба. И это итог многолетней работы клейдесдалем на научной пашне. – Раховски поискал глазами свой «Кандидат». Нашёл его, придвинул поближе, похлопал по кожаным бокам. – Дулю вам! У меня на руках все козыри – теория и практический проект «метафизической авантюры».

Нужен только…

– Работодатель. Солидный, надёжный, щедрый к заслугам, расчётливо агрессивный, в меру консервативный, инновационно-открытый – словом, единственно возможный, кто сможет поверить в успех вашего, мистер Раховски, эксперимента.

Моложавый мужчина выше среднего роста, чуть-чуть полноватый; с отличной, легко узнаваемой выправкой, однако в костюме-тройке строго классического стиля; улыбчивый, но с приметным колючим взглядом по-хозяйски прошёл в кабинет Лукаша.

Огляделся, направился к прозрачной внешней стене, сунул руки в карманы брюк, стал раскачиваться с носка на пятку. Дав себя рассмотреть, повернулся к бывшему хозяину помещения.

– Вы можете называть меня куратор. Господин куратор. – Голос приобрёл властные интонации, но снова стал доброжелательным, даже мягким.

– Да, мистер Раховски, справедливость сейчас редкий гость в храмах науки. Одни делают открытия, другие под ними ставят свои имена.

Совсем не глупо обвинить коллегу в беспочвенных фантазиях и… как это?.. «в непонимании роли теоретического наследия», затем переступить через горемыку и самим выбиться в локомотивы прогресса. Думаете, на вашей работе поставлен крест? Ошибаетесь. Руководство ИЦПЭ… Ладно, оставим это и вспомним, что справедливость – привилегия сильных. Мы – сильная организация, а вы не глупый, амбициозный человек, не любящий проигрывать. Вы уже всё поняли, собирайте рабочую группу. Пора что-то начинать доказывать.

Не дожидаясь ответной реплики от Раховски, куратор вышел, а тот перекрестил закрывшуюся дверь.

«Альянс. Это Альянс. Для них нет стен. Смертельно опасная игра с огнём, но какие возможности! Разве я не хотел этого? Да! Договор с Джоном Фарретом будет подписывать Лукаш Раховски – представитель Альянса».

18

В точно рассчитанную секунду маршевые двигатели отключились, плазма погасла.