Перевёрнутое время. Повесть перестроечных лет

Шепелев остановил его:

– У него десять ящиков – всмятку.

– Эх-ма! – вздохнул Костынюк. Теперь, думал он, придется обедать без вина, вприглядку. З таком, как балакают на Украине.

Ганс швырнул бычок в ящик с песком:

– Мы с Босяком – пас. Мы не железные фраера, пусть они пашут. Мы лучше на складе.

Васька смотрел им вслед, почти торжествуя. Но к сладости победы примешивалась горчинка. Ведь он, по сути дела, просто схитрил. И всё-таки, утешал себя Шепелев, лиха беда – начало. И с Алевтиной тоже разберётся.

– Вперед, братва! – позвал он бригаду. – Нас ждут великие дела.

5

Проводник взвалил на плечо рюкзак, в котором специфически звякнуло, и Петя Гарин прикинул: бутылок пятнадцать, не меньше.

Фамилию проводника он не знал. Можно, конечно, заглянуть украдкой в накладную – она лежит у Альки на столе, но не стоит. ТАМ узнают, проблем нет. Главное – вагон разгружался во вторник.

На память ему не жаловаться: фиксирует автоматически, как скрытая телекамера. Что надо и что не надо.

В вагоне Петя приметил кислородную подушку. Здесь она неспроста. В такие ёмкости припасают воду. Без неё проводники как без рук. Вернуться из рейса с пустым карманом – всё равно что наплевать себе в душу.

Если же по большому счету, то подушка да рюкзак с леваком – мелочи. Донесение будет на редкость лаконичным. Внизу, как обычно, его псевдоним – девичья фамилия матери. Она не обидится – её давно уже нет в живых. А бумага с грифом «Секретно» пойдет по инстанциям, ляжет на столы больших чиновников.

Да, он – «источник». Он глубоко законспирирован. Его знает в лицо только один человек из милицейского дома – старлей Ефимов. Они встречаются в опредёленное время. Вроде бы невзначай, причём место сходняка периодически меняется. Всё, как в шпионских романах.

Старлей, конечно, в гражданке. У него тоже память натренирована. Он ничего не протоколирует. Поговорят минут пяток, получит Петя новые инструкции – вот и все контакты.

Петя Гарин превратился в «источника» добровольно, без всякого принуждения.

Наверное, это никому не понять. Раньше стукачами становились либо сломленные изощрёнными пытками, либо из-за страсти к женщинам, большим деньгам и красивым вещам, из зависти, из страха… Но тут всё не так.

Какие же мотивы владели им?

Так сразу и не ответишь.