Третий виток

Впрочем еще не факт, что комитет по труду будет на твоей стороне. И будь добра, приготовься объяснить мне, куда мы летим и зачем! – он щелкнул выключателем. Экран погас. Немного полегчало. Выговорился.

Только теперь Макс сообразил, что Кэрри не выглядела особо веселой, ехидно не ухмылялась, да и, если честно, похоже вообще была несколько ошарашена его напором, а мокрые волосы недвусмысленно указывали на то, что он вытащил ее из душа.

«И тем не менее, видеофильм включила она, – подумал Макс. – Больше некому, хотя может это был намек, а я не въехал…»

Макс почувствовал себя идиотом в квадрате.

Он улегся в спальник и затравленно огляделся. Определенно, в атмосфере корабля присутствовало нечто, давившее на психику, мешавшее быть объективным и уверенным в своих действиях. Или он просто совершенно отвык от жизни в замкнутом пространстве? Макс не знал ответа. Ему было плохо. Коньяк кончился. Если бы Макс предвидел, что все будет так сложно, он бы взял целую канистру…

Сон навалился тяжелой липкой массой.

Мысли утратили подвижность и перестали существовать. А что осталось? Тело? Какой от него толк? Вот лежит, сопит, обуза неповоротливая… Убил бы! Стоп! Это что? Сон?! Чей сон?!

Сигнал тревоги заставил мышцы рефлекторно сократиться. Прежде чем Макс понял, что происходит, он уже был на ногах.

«Внимание! Нештатная ситуация! – по громкоговорящей связи бесстрастно сообщил компьютер. – Частичная разгерметизация корабля. Аварийные отсеки заблокированы».

«Что за бред! – опешил Макс. – Какого черта!»

Включив терминал, он обнаружил, что значком «аварийный» помечены все отсеки, включая жилую зону и рубку.

То есть выбраться из каюты невозможно. Теряя самообладание, Макс попытался вызвать Кэрри. Ответа не последовало. Тогда он продублировал на своем терминале основные элементы главного пульта. В принципе управлять кораблем можно было и отсюда, только проистекало это крайне медленно и неудобно. Кроме того, неизвестно чем занимается Кэрри, если они начнут мешать друг другу…

Макс решил немного выждать.

Секунды тянулись удивительно медленно. Ничего не происходило. Никто не пытался управлять кораблем, локализовать неисправность или предпринимать еще какие-либо активные действия. Пора было вмешаться.

Линев запустил программу опроса состояния отсеков. Начал с жилой зоны. На экране одна за другой возникали диаграммы: температура, давление, влажность, состав воздуха. Норма! В каютах – норма, в коридорах переходов – норма, в отсеках управления – норма.