Третий виток

– Лес вокруг, – возразил Хенк.

– А кто кричал, что готов сожрать сырое мясо? С дровами да костром мы бы до полночи провозились!

– Ладно, ладно, не кипятись…

На кухню заглянула Жанет.

– Ну что, готово? – вожделенно спросила она.

– Нет! – оскалившись, Хенк впился зубами в самый сочный кусок.

– Дикарь, – пренебрежительно констатировала Жанет. – Шерон! – громко позвала она. – Все вкусное уже съели!

– Хватит трепаться, – одернул ее Тедди. – Остывает.

– Как скажешь, милый, – Жанет обворожительно улыбнулась.

– Исчезни.

– Только после ужина.

– Нет, вот как раз после ужина ты мне понадобишься…

– Да неужели!

– Точно тебе говорю!

Хенк взял поднос с шампурами и вышел на террасу. Там вокруг уставленного закусками низенького квадратного столика, внося в натюрморт последние штрихи, суетилась Шерон.

Воспользовавшись моментом, Жанет прильнула к Тедди.

– А зачем я тебе понадоблюсь? – чувственно прошептала она.

Рука Тедди обхватила ее за талию, затем ненавязчиво опустилась ниже, слегка сжала круглую упругую попку.

– Это большой секрет, – он горячо поцеловал ее губы.

– Ну, где вы там?! – донеслось снаружи.

Жанет с трудом высвободилась из страстных объятий.

– Уже идем! – крикнула она.

Тедди вновь попытался завладеть своей подружкой, но та отбрыкалась и увлекла его за собой.

Хенк и Шерон встретили их нетерпеливыми голодными взглядами. Стол и впрямь получился шикарным. Хенк разлил вино по бокалам.

– За животные инстинкты, позволяющие нам наслаждаться жизнью! – провозгласил он.

Присутствующие одобрительно закивали. Выпили. Потом некоторое время было слышно лишь удовлетворенное мычание и позвякивание столовых приборов. На этой стадии застолья общение ограничивалось просьбами «передать вон то» и «подложить вот этого».

Выпили еще.

Когда первый голод был слегка утолен, пошла неспешная пустая беседа. Хенк изредка бросал какие-то реплики. Жанет звонко смеялась и подтрунивала над Тедом. Тот добродушно улыбался.

Солнце давно скрылось за горизонтом. Ветер стих. Черноту неба припорошило звездами. По яркому диску Луны бродили тени, будто она, пользуясь своей безнаказанностью, корчила землянам рожи.

Хенк опустил взгляд. В рассеянном, бледном свете Жанет была особенно привлекательна. Белокурые волосы, словно нимб, окружили очаровательное личико.