Третий виток

И если мы подсуетимся…

– Он что, без движков?

– Корабль в отличном состоянии. Я проверял.

– Тогда в чем подвох?

– Ерунда… глупости и предубеждения… ты же знаешь этих поисковиков, они жутко суеверны…

– А конкретнее?

– Ну, арендовала его некая супружеская пара. В предпоследнем рейсе мужик якобы погиб. Женщина взяла нового напарника, но из следующего рейса корабль вернулся вообще без экипажа, на автопилоте, и со стертым бортжурналом… теперь его все шугаются.

– М-да… – Хенк поскреб подбородок. – Очень мило.

– Я же говорю – сплошные суеверия, – бодро заявил Тед. – Неизвестно куда они там летали и зачем. Нас это не касается. У нас все четко и определенно. Никакого риска!

Хенк вдруг почувствовал, что сильно озяб. Сигара давно кончилась, хмель как-то незаметно выветрился, вместе с ним куда-то улетучилось благодушное настроение. Шорохи ночного леса перестали восприниматься как безобидная забава природы. Показалось, что террасу окружают злобные хищники и кольцо вот-вот сомкнется. Похоже, одна лишь мысль о полете в космос ввела его организм в некий психологический ступор.

«Не хочу! – подумал он. – Не полезу я в эту железяку, ни за какие деньги! Оставьте меня в покое!»

Женщины давно исчезли в доме и, наверное, уже лежали в теплых постельках, гадая, почему мужчины не торопятся подарить им свою любовь.

– Извини, дружище, – Хенк старался говорить как можно более добродушно. – Все это очень любопытно, но космос не моя стихия, толку там от меня будет мало. Найди себе другого напарника.

Тед попытался что-то возразить, но Хенк перебил его:

– Относительно информации – не беспокойся, я уже все забыл. Пошли спать… – не дав Теду опомниться, он быстро направился к дому.

Внутри было тепло и сумрачно. Хенк поднялся на второй этаж, вошел в комнату. Шерон встретила его томным потягиванием. Она сидела на кровати в весьма соблазнительном пеньюаре и рассматривала какой-то журнал. Хенк ожидал упрека типа: ну где ты ходишь? Вместо этого Шерон молча освободила его от одежды и начала вытворять такое, что Хенк забыл обо всем на свете.

Да, эта женщина умела дать мужчине почувствовать себя на вершине блаженства. В такие минуты он полностью был в ее власти.

Уже будучи совершенно изможденным, Хенк продолжал целовать ее губы, грудь, живот, и никак не мог насытиться. Потом налили еще вина. Выпили за любовь, причем, как уточнила Шерон, не за какое-то абстрактное чувство, а за его конкретное эротико-сексуальное воплощение…

Восхитительный вечер.