Хроники острова Ноубл. Изгои

Он был весьма словоохотлив и оказался неплохим рассказчиком, знающим множество морских историй и баек, которые в его исполнении, с тонко вплетёнными выражениями из высокого церковного слога, приобретали особую пикантность. Моряки слушали, перебивая рассказчика взрывами хохота, и не забывали следить, чтобы его кружка всегда оставалась полной…

Шёл второй месяц, как они остались без люггера, который был для них и домом, и средством существования, а тратиться на приобретение нового судна Альварес не спешил. Всё чаще стал раздаваться ропот, что они слишком долго крутятся здесь вокруг буя[8 - Морской жаргон, означает – торчать в порту, не выходить в море, ничего не делать.

]. Но, во-первых, не так-то легко было подыскать судно, которое бы годилось для пиратского промысла, а во-вторых – Альвареса почему-то не оставляла уверенность, что рано или поздно им подвернётся удобный случай завладеть какой-то посудиной безвозмездно…

Тем временем пиратская казна скудела, а пополнять её им было неоткуда. Они не были ни ночными грабителями, ни мелкими воришками, они были пиратами – обычными морскими разбойниками без флага и родины.

Их ремесло – это умение управляться с парусами и ловко владеть абордажным клинком. А для капитана пиратского судна это ещё и искусная морская погоня, и ловкий манёвр при заходе на абордаж.

Хотя времена отважных корсаров Френсиса Дрейка и Генри Моргана давно миновали, как и отошли в прошлое пиратские похождения Эдварда Тича и Бартоломью Робертса; хотя давно иссякли испанские караваны с полными трюмами награбленного в индейских храмах золота и серебра и Перу обрело независимость, пиратский промысел никуда не исчез, по-прежнему оставаясь профессией отпетых головорезов и бесшабашных джентльменов удачи.

Конечно, по сравнению с временами расцвета пиратской вольницы их добыча была не в пример скромнее, но наиболее везучим разбойникам удавалось вполне сносно содержать и судно, и команду и даже кое-что скопить ко времени, когда придёт срок окончательно бросить якорь.

К середине девятнадцатого века тактика пиратских налётов во многом изменилась. Редки стали пушечные дуэли, потому что торговые суда для увеличения дедвейта[9 - Измеряемая в тоннах масса полезного груза, которую может нести судно.] перестали оснащать пушками, а атаковать военные корабли смысла не было, так как содержимое их трюмов не представляло никакой ценности. Кроме того, за потопление такого корабля на пирата устроили бы охоту военные флоты всего побережья.