Хроники острова Ноубл. Изгои

Как истинный католик и верный сын церкви, я не мог оставаться безучастным и, едва представилась возможность, тут же занял денег и сел на ближайшее судно до Писко, чтобы скорее сообщить вам о готовящейся беде.

Отец Эусебио не подал виду, что ему давно известно, какого рода преступление против его церкви могли замышлять бандиты. Нужно было сначала выяснить, что это за человек и как много ему стало известно.

– Но позволь, сын мой. Как наша скромная церковь может помешать этим разбойникам совершить преступление? Разве что вознести молитву, дабы Господь навёл их заблудшие души на путь истинный и…

– Так ведь эти бандиты, падре, – взволнованно перебил его посетитель, – планировали ограбить именно вашу церковь.

Они так и говорили – церковь Писко.

– Хм, а не проще ли было, вместо того чтобы сломя голову мчаться в другой город, просто сообщить об этом в префектуру Кальяо? – продолжал гнуть свою линию отец Эусебио.

– Простите мою слабость, падре, но дело в том, что неделю назад мне уже довелось побывать в префектуре, – сконфузился моряк.

 – Повздорили в таверне с французами, и нас потащили в участок. Ещё и оштрафовали. Кроме того, там, среди бандитов, был священник, его называли отцом Маттео. Я решил, что моё слово против слова священника для префекта никогда не возьмёт верх. А бандиты потом запросто со мной разделаются. Думаю, они и без того заподозрили, что я их подслушивал…

Отец Эусебио хранил молчание. Привыкший выслушивать долгие исповеди, он прекрасно умел заставить человека разговориться и высказать всё, в чём бедняга, может, и себе-то иногда боялся признаться…

– И ещё, – продолжил после неловкой паузы посетитель, – тот священник рассказывал о вашем соборе такие… неправдоподобные вещи.

Повтори я их, префект скорее посадил бы в каталажку меня самого, чем поверил таким небылицам. Да я и сам, признаться, засомневался, в здравом ли уме тот священник, когда он стал расписывать сокровища, которые якобы хранятся в подвалах вашей церкви…

***

Отец Эусебио молчал. Иногда ему и самому казалась каким-то недоразумением вся его долгая жизнь, которая была посвящена хранению того, что ему не принадлежало – чужих тайн, чужих грехов, чужих сокровищ…

Он вспомнил долгую, почти двухчасовую беседу, которой его, тогда ещё совсем молодого викария[15 - Викарий (лат.

vicarius – заместитель, наместник) – епископ, не имеющий своей епархии и помогающий в управлении епархиальному епископу.] из Аякучо, удостоил сам Архиепископ Лимы и Примас[16 - Примас (лат.