Я твой пятый элемент

«И как им только удается носить с собой столько ароматов, да так искусно, что не поймешь: духи или запах свежего тела следует за ними по пятам? До чего не дотронутся, где не присядут, даже только пройдут – витает их дух, напоминающий о прелестной хозяйке».

Весь последовавший вечер походил на туманный сон. Киреева то просыпалась, оказываясь в реальности, то снова впадала в дремоту, и происходящее вокруг покрывалось белыми пятнами. Ее мозг отказывался вмещать в себя то пустое, которым его и так слишком долго пичкали.

– Ты какая-то странная сегодня, кошечка. Как-то так, – заметил Андрей после очередной шутки, над которой Юля не соизволила улыбнуться. Обыкновенно ее звонкий смех звенел всюду, на зависть окружающим.

– Что? – очередное пробуждение застало девушку в уютном ресторанчике. – Как я сюда попала?

– Ты что перетрудилась? – очередная порция бифштекса проследовала в широкий рот.

Не замечая капель жира, стекающих по подбородку, Андрей отпил из бокала вино, оставил мутные отпечатки на тонком стекле.

В его голосе шелохнулась обида. Юле было все равно. Она и не думала отвечать на вопрос, не то, чтоб извиняться: где найти большую глупость, чем отзываться на дежурный вопрос дежурной фразой? А старые как мир шутки Андрея раз за разом болезненно вырывали ее из спокойного созерцания собственных мыслей, доводили до бешенства.

«Так что, если кому и извиняться, то ему».

– Может ко мне? – вернул девушку в ресторан.

Из туманной мглы пришло значение слов. Юля поежилась при одной мысли о близости с этим человеком.

Хотя и случалось не раз… Но почему-то именно сейчас стало противно даже от одного намека об этом, затем и от самой себя. Она с ужасом вспоминала ласкающие ее губы: жирные, незнающие отказа ни в чем. Не менее отвратительными казались и подаренные ею самой ответные ласки. От белья, полученного у Ирины, и полученного именно на радость Андрея, потянуло холодом: «Нужно избавиться от него немедленно».

К счастью, Юля не сошла с ума, чтобы сделать это у всех на виду, и только поправила поддерживающие бретельки, жгущие тело огнем.

Напрягая все силы, она тщетно пыталась припомнить, когда и как напялила на себя белье, но и это событие осталось трофеем провала в памяти. Приняв невинный облик, непонимающе захлопала ресницами. Это не оттолкнуло, а, наоборот, разогрело молодого человека.

– Кошечка, я хочу тебя, – интимно прошептал парень, не оставляя Юлии выбора. – Теперь понимаешь? – добавил более настойчиво.