Правнук брандмейстера Серафима

Танюшкин вскочил на ноги, и, хотя еще толком не проснулся, шестое чувство взвыло как сирена сигнализации – проспал!

Так и вышло. Не далее как полчаса назад его самолет бесследно растворился в голубом пространстве, направляясь к песчаным пляжам и пальмам Гоа, а неудачливый пассажир Танюшкин остался на катарской земле.

Твою ж… Он, точно раненый бизон, заметался по аэропорту от одной информационной стойки к другой, наводя своей несчастной физиономией ужас на окружающих пассажиров.

Наконец удалось выяснить – рейсов на Гоа в ближайшее время нет.

Однако через час будет самолет до Дели. Оттуда летают на Гоа – каждые полчаса. Выходило, что ситуация неприятная, но вполне поправимая. Билет Танюшкину перерегистрировали, но сумма на кредитке серьезно уменьшилась.

К новому рейсу Танюшкин примчался заранее. Когда их наконец запустили в самолет, то, упав в заскрипевшее под его тяжестью кресло, Слава думал, что сразу заснет. Как бы не так! Сна ни в одном глазу! От нечего делать он стал глядеть по сторонам.

Салон постепенно заполнялся.

Вошедшие пассажиры напряженно крутили головами, сверяясь с корешками посадочных талонов, а затем, с облегчением обнаружив, что их места никуда не делись, поспешно запихивали вещи в багажные полки и рассаживались. После сегодняшних передряг Танюшкин поглядывал на их суету свысока, с превосходством опытного путешественника.

Неожиданно его взгляд привлек знакомый слон. Точнее сказать, не сам он, а его изображение на чьей-то зеленой майке. Однако Танюшкин ни секунды не сомневался, кто перед ним.

Коварный слон улыбался ему и даже, как будто, подмигивал.

Потрясенный Слава изумленно таращился на зеленую майку, не замечая непонятных изгибов и выпуклостей картинки, до тех пор, пока изображение не приблизилось к нему практически вплотную. При этом хитрые глазки слона странным образом топорщились, напоминая…

– Вы не могли бы… пропустить меня к окну? – услышал он звенящий от возмущения женский голос, вскинул голову и увидел яростный блеск в глазах обратившейся к нему девушки в зеленой майке.

Всполошившееся сознание мгновенно выхватило детали: упавшие на лоб светлые взлохмаченные волосы, гневно раздувающиеся крылья тонкого носа, маленькое, как у ребенка, ухо с дырочкой от сережки.

Пассажиры, которые протискивались с вещами в узком проходе, то и дело толкали ее в спину, и раскачивающийся хобот слона почти уткнулся Танюшкину в лицо.

Слава вскочил, неуклюжий, бордовый, как помидор «бычье сердце» с маманиной грядки на даче.