Филипп в беде

– Алина, скажи, пожалуйста, мне никто не звонил сегодня?

– Звонила госпожа Вереславская, сказала, что заедет для разговора с тобой, – Филипп всегда был для них жалкий «Ты», чего они никогда не позволяли себе в разговоре с его безвременно увлекшимся тибетской философией дядей.

– Во сколько?

– Да, вот должна быть с минуты на минуту.

Филипп издал глубокий вздох и пошел приводить в порядок свою комнату, надо было убрать яблочные огрызки, коробки из-под пиццы, и пустые бутылки, накопившиеся в последнее время.

Только он успел вручить пакет с мусором одной из своих девушек, дверь офиса открылась и на пороге возникла Настя. Когда речь шла о некой звонившей госпоже Вереславской, Филипп думал, что пожалует сама Клавдия Николаевна, ее мать, милая женщина, стремящаяся осчастливить весь мир. Настя с ее хорошо поставленным командирским голосом и манерами, нетерпящими возражения, не входила в его планы.

– Филипп, милый, я, честно говоря, ожидала тебя увидеть на работе в чем-то более официальном.

Мятые джинсы, несвежая рубашка, которые выглядят так, как будто в них спали целую неделю, тебе не к лицу. Ты бы хоть побрился, душа моя. Так нельзя. – Она сходу выпулила эту тираду, и окинув холодным взглядом комнату, где дым висел коромыслом, заметила, протягивая ему руку для пожатия.– Да у вас курят…

– Да, что делать, прогресс. А мои девушки даже несколько бегут впереди паровоза, – начал он оправдываться.

– Моя мама просила меня пригласить тебя пожить у нас какое-то время. Это в твоих силах?

– Да, я обязательно приеду.

– Папа хочет поближе познакомиться с тобой.

– У него будет такая возможность.

– Сегодня он будет ждать тебя в Reagley Pub на Кутузовском в два часа.

– Я обязательно буду.

– Только хотя бы побрейся, а то он подумает невесть что.

– Да уж, придется.

– Я на тебя надеюсь. До встречи у нас, – Настя развернулась и строевым шагом направилась к двери.

– Всего доброго.

– Я буду тебя ждать, – произнесла она, не оборачиваясь, и дверь хлопнула за ней.

– Мои девушки бегут впереди паровоза! Прогресс какой-то чертов! Ты что, Филь! Что это за отпадная мымра? – взбунтовались девушки хором.

– Это не ваше дело, дорогие мои. Неделю меня не будет. Если что, звоните на сотовый, – Филипп обвел комнату прощальным взглядом и понял, что неуверен, чего он больше боится: остаться без теткиного наследства или провести всю жизнь с девушкой, которую его дружная команда сходу определила в отпадные мымры.