Филипп в беде

В молодости она была звездой на спортивном небосклоне и даже выходила в четверть финал «Roland Garros», и, вне всякого сомнения, добилась бы и большего, но травма коленной чашечки, полученная ей вскоре после свадьбы, сделала продолжение ее карьеры в большом теннисе невозможным. Она долго переживала, кляла судьбу, атаковала всех лучших хирургов Союза Советских и Социалистических, но, в конце концов, жизнь взяла свое, и она, как это называется, ушла на тренерскую работу. Ее клуб, который находился недалеко от Садового Кольца, имел три закрытых корта с хорошим покрытием, а также сауну и бар, после смерти мужа стал ее главным применением сил.

За пригоршню долларов она давала уроки игры. Клиентами ее были в основном мужчины ее возраста, затем их жены, любовницы и дети. Несмотря на травму, за час она так изматывала своих учеников, что случались сердечные приступы, а так же романы с теми, кто был сражен ее резвостью и прямодушным юмором женщины, искавшей не столько приключений, сколько повода скрасить свое одиночество, которое, как она считала, ей так не шло. Своих детей у тети Гали не было, и все ее материнские чувства были устремлены на Филиппа, который получал от нее конверты с деньгами на все государственные и церковные праздники, а так же на именины и день рождения. Филипп регулярно получал от нее так же приглашения в ее клуб, чтобы познакомить его то с одной, то с другой претенденткой в невесты. Он терпеливо играл с ними в теннис и потом пил чай или коктейли в баре, ведя задушевные разговоры под неусыпным оком тети Гали, которая со свойственной ей прямотой все время стремилась подлить масла в огонь чувства, которое, несмотря на все ее усилия, так и не зарождалось. Ее вкусы на счет того, какой должна быть будущая спутница Филиппа не совпадали с представлениями ее племянника о том, чтобы он хотел видеть в качестве своей жены. Девушки разъезжались по домам, Филипп получал очередную взбучку и порцию угроз забыть его в завещании. Если бы не эти угрозы, он бы и не думал являться в теткин клуб на все эти бесконечные смотрины. Но сама мысль о том, что он может остаться с носом, и теткины миллионы уплывут в другом направлении, омрачала его существование. Он совсем не хотел до конца жизни оставаться в ярме крохотного дядюшкиного бизнеса, который ему был в тягость и приносил, даже со всеми уходами от налогов никак не больше тридцати тысяч зелененьких в месяц. Этого хватало на жизнь, но для этого надо было каждый день появляться в офисе, а трудиться он не любил.