Остракон и папирус

А, может быть, выполняли его приказ… Не знаю… В общем, они проломили стену и смяли эллинов. Но сначала разграбили и сожгли деревни долонков. Тех, кто выжил, угнали в рабство.

– А почему ты оказалась на Хиосе?

Хрисонета грустно улыбнулась:

– Сюда свозят военнопленных со всех концов Эгейского моря. Перекупщики рабов не спрашивают, кто ты – враг или союзник. Мы все для эллинов фракийцы, а значит, враги.

– Что умеешь? – допытывался Батт.

– Все, что потребуется, господин… Скоблить и вымачивать шкуры, ткать, работать в огороде, жать ячмень, веять полбу… Тебе понравится, как я готовлю, если, конечно, на твоем острове растут тмин и чабрец.

– Растут, – ухмыльнулся наксосец.

Между кораблями втиснулась рыбачья лодка. Двое хиосцев принялись умело разделывать тунца длинными тонкими ножами прямо на квадрах. Затем выкинули голову и требуху в море, посвятив жертву Посейдону. Сидевшие на рее гейкосоры чайки мгновенно сорвались к воде. Птицы не хотели, чтобы добыча доставалась только богу.

Когда на пристани показалась толпа наксосских пиратов, Батт приказал рабыне подняться по сходням. Вскоре корабль огибал мол, вспарывая волны бронзовой кабаньей головой.

Впереди неровно мигал огонек лампы на носу лоцманской лодки. Маяк продолжал выбрасывать в небо последние оранжевые клубы. День Аполлона подходил к концу…

Зиму Батт провел на Наксосе.

Вместе с подельниками подкарауливал купеческие лембы, неосторожно оторвавшиеся от конвоя. Рубился с конкурентами на необитаемых скалистых островках между Наксосом и Паросом.

Несмотря на опасность штормов, возил к Делосу горожан, которые щедро платили за покровительство синекожего пирата.

Да что там плыть-то: утром парус развернул на Наксосе, а в полдень уже свернул его на Делосе. Переночевал в пандокеоне для паломников – и в обратный путь. Пока адепты бьют поклоны Аполлону или Артемиде, есть время принести жертву Посейдону, чтобы позволил спокойно добраться до дома.

Кроме Хрисонеты, в доме наксосца не было других ойкетов.

Батт не любил с ними возиться. Кормить, давать поручения и следить за их выполнением. Поощрять, наказывать, вызывать гиеродула из храма Асклепия, если раб заболел.

Он жил в небольшой каменной хижине за крепостной стеной в одиночестве. Отец погиб в море во время шторма еще до того, как родился сын.

Когда флот Дария подошел к острову, мать с трехлетним Баттом на руках и нагруженными на осла пожитками отправилась в горы.