Остракон и папирус

Оторвавшись от работы, он поспешил им навстречу. И остановился в замешательстве, не увидев Формиона. В худшее верить не хотелось.

– Да жив он, жив! – с чувством произнес Менон, обнимая Геродота. – Харисий его вытащил из воды до того, как гейкосора Батта затонула… Ну, а пираты пошли на корм рыбам.

Галикарнасец облегченно вздохнул, затем сердечно поблагодарил гостей. Но тревога не прошла, потому что Формиону грозила другая беда. Метримота считалась ревностной поборницей храмовых правил, а значит, судьба двоюродного брата была решена.

– Где он? – спросил Геродот.

– Сразу вернулся в Герайон. Сильно беспокоился, как там Иола, – Менону казалось, что эти слова успокоят галикарнасца.

Все еще улыбаясь, фарсалец хлопнул Геродота по плечу:

– Поздравляю с возвращением кратера! Каждый из вас оказался на высоте, внес свой достойный вклад в спасение реликвии. Я уже наградил Харисия за блестящий маневр. Осталось сообщить Кимону. Посланник Самоса после такой открытой поддержки со стороны Афин должен стать сговорчивее на коллегии Делосской симмахии.

Хозяева и гости расселись на складных садовых дифросах. Из-за куста ежевики высунулся было темно-бурый ибис, но, увидев людей, поспешил спрятаться среди деревьев.

Шум голосов напугал и славку. Птичка с серым брюшком и зеленой спинкой перелетела на соседнюю оливу, где продолжила самозабвенное пение.

– У меня к тебе просьба, – обратился Геродот к Менону. – Формион жив, но… Он еще не спасен, потому что Метримота хочет сделать его евнухом… Ты можешь помочь?

Менон нахмурился:

– Формион рассказал Харисию, как один из киприотов кричал на него, грозил оскоплением.

И что Мать фиаса молчанием подтвердила его слова. В общем, так… Уверен, Кимон одобрит мои действия. От лица Ареопага я попрошу Метримоту нарушить правила Герайона. Пусть Формион принесет искупительную жертву, наложит на себя пост, обеты, еще что-нибудь… Но в обиду парня я не дам! Не сомневайся. Он подвиг совершил, так что может рассчитывать на благодарность Афин.

– Спасибо! – с чувством ответил Геродот.

Смерив галикарнасца благодушным взглядом, Менон снова принял серьезный вид:

– Херил признался, что ты сочиняешь историю Самоса… Как продвигается работа? У тебя есть все необходимое: дифтеры, тушь, каламы?

Геродот виновато улыбнулся:

– Куда там… Вкалываю поденщиком в порту, большую часть платы отдаю матери. Могу себе позволить пару кусков выделанной кожи в месяц.