Сова летит на север

На берегу столпились нетрезвые послы из Милета. Показывали пальцами на белугу, хлопали себя по ляжкам. Хозяин пирушки, эсимнет[4 - Эсимнет – согласно Аристотелю, выборный тиран.] Пантикапея, самодовольно сжав губы, вертел головой, словно хотел сказать: вот, смотрите, это моя добыча, мое море, все тут – мое.

– Хороша! – азартно воскликнул он. – Талантов[5 - Талант – весовой талант до Александра Македонского равнялся 36 кг; талант как денежная единица составлял 6000 серебряных драхм или 60 мин.

И скомандовал рабам, показывая в сторону большого плоского камня:

– Тащите туда! Да не валяйте в песке! Вон, дурень, смотри, плавником загребает…

Пока рабы разделывали тушу, гости снова расселись на войлочных коврах, подняли ритоны. Хотят еще вина! По знаку эсимнета рабыни в коротких хитонах подбежали с кувшинами и закусками. Наливая, широко улыбаются. А попробуй не улыбнись – выпорют потом на конюшне. Вон, надсмотрщик не спускает глаз, все примечает: кто отлынивал, кто губы скривил, когда схватили за ляжку.

А милетянам все равно, кого из них лапать, девки-то отменные, отборные, сочные молодухи.

Так и носятся рабыни с гримасой притворного дружелюбия на лице к воде и обратно. Тащат вкопанные в мокрый песок гидрии[6 - Гидрия – керамический сосуд для воды.] с родниковой водой, ойнохои[7 - Ойнохоя – одноручный кувшин яйцеобразной формы для разливания вина.

Босые ноги по бедра в песке и засохшей тине, но гости все равно щиплют за икры, лезут под хитон.

Большой кратер[8 - Кратер – сосуд для смешивания вина с водой.] опустел. Когда выпили пару амфор разбавленного вина, хозяин предложил пить по-скифски – чистое. Вот тут и началось! Скоро послы еле держались на ногах. Языки развязались, разговор пошел по душам.

Вспомнив о деле, эпитроп[9 - Эпитроп – 1) посол, глава делегации, агент полиса с правом налаживать торговые отношения; 2) управляющий, смотритель, опекун.

– Ты сколько медимнов[10 - Медимн – древнегреческая мера объема сыпучих и жидких тел, около 39 литров.] зерна можешь в год поставить?

– Четыреста тысяч.

– А вывозная пошлина?

– Одна тридцатая от стоимости.

– Вот! Это ж какие деньжищи… Не хочешь по две с половиной драхмы за медимн, давай по три без четверти.