Тень Химавата

Колонну замыкали обозные телеги и пешие рабы, каждый из которых тащил мешок со скарбом хозяина.

К вечеру о том, что здесь прошла фаланга, говорило только медленно оседавшее облако пыли да далекий гул в ущелье. Вслед уходящей армии потянулись стаи коршунов в предвкушении пиршества…

На закате, прячась в клочьях тумана, карийская ила подкралась к сопке, которая запирала Хайберский проход с юга. Спешившись, воины поднялись на вершину.

Адусий осторожно выглянул из-за скалы. Так и есть – прямо под ним, на дне теснины, расположился отряд конных лучников, не меньше пятисот всадников.

Чуть дальше на восток русло Хайбера расширялось, образуя полукруглую долину, покрытую кострами, – там расположился обоз Раджувулы. Это означало, что враг занял горный проход.

По расчетам карийца, гоплиты Зенона прошли Ляваргайский перевал и сейчас пересекают плато Лоарди. Наверняка сакам стало известно, что им навстречу движется греческая фаланга. Слава Зевсу Арею! – греческие барабаны пока молчат.

Пронизывающий ветер рвал обмотанный вокруг головы платок.

Фракийский шлем с коротким гребнем, узким козырьком и фигурными нащечниками иларх держал в руке. Он напряженно вглядывался в пропасть, прислушивался, принюхивался – словно волк перед охотой.

От холода немели пальцы, глаза слезились. Выругавшись вполголоса, Адусий вытер лицо рукавом туники, завертел головой. Слева белели цепи хребта Спингар. Впереди высилась гора Тартурра. Далеко справа между холмами в дымке терялась долина Хауры, за которой синели Кохатские горы.

«Русло извилистое, можно выскочить прямо из-за скал, – соображал он. – Странно, что саки не додумались сюда залезть, Хайбер отлично просматривается до Шагайского хребта».

Враги словно прочитали его мысли. Раздались грозные крики, а когда он обернулся на шум, то увидел, как воины в колпаках с башлыком перелезают через камни.

Иларх вскочил.

Ударом кописа[92 - Копис – махайра, короткий изогнутый меч с односторонней заточкой, предназначался для рубящего удара.

] отбил брошенный дротик. Молниеносно надел шлем – и не зря: пущенная с близкого расстояния стрела гулко ударила по бронзе. От звона он на секунду опешил, но тут же овладел собой. Нашарив копье, укрылся за камнем. Осмотрелся, оценивая обстановку, – и ринулся в самую гущу схватки.

Карийцы мечами проламывали кольчуги степняков, раскраивали черепа. Среди полуразрушенных стен крепости сакам было трудно стрелять прицельно. Схватка оказалась короткой и жестокой.