За рекой Гозан

Куджула вжался в шею, словно слился с ней. Он не принуждал кобылу хлыстом, а дал волю, лишь слегка касаясь кожи поводьями.

Кони пролетели второй круг, третий…

Наконец определились лидеры и отставшие. Впереди мчался эллин на аргамаке, за ним Куджула. Следом во весь опор скакал Пакора, нахлестывая скакуна камчой, но расстояние между ним и конем Куджулы заметно увеличивалось.

Оставался последний круг.

Внезапно эллин ухватился за луку седла, словно пытаясь удержаться. Через секунду седло сползло набок, а всадник вцепился в гриву коня, чтобы не упасть.

Конь сбился с ритма, завилял, отчего эллин сразу съехал вниз. Седло повисло на шейной подпруге, мешая всаднику забраться на спину аргамака. Эллин изо всех сил старался подтянуть ноги, которые теперь волочились по земле. Еще миг – и он, обессилев, рухнет под копыта настигавших его лошадей.

Куджула поравнялся с аргамаком, на всем скаку наклонился в седле и схватил эллина за хитон, удерживая над землей словно тюк. Соперники промчались мимо, заляпав обоих ошметками дерна.

Над полем пронесся стон – тысячи глоток разом выдохнули в изумлении.

Обе лошади перешли на рысь, потом на шаг и, наконец, остановились.

Подбежали слуги, переложили эллина на конскую попону. Тот не мог идти – ноги ниже колен были покрыты грязью и кровью. Он старался казаться невозмутимым, но предательски побелевшее лицо выдавало настоящие чувства.

Воины расчистили путь сквозь толпу зрителей к ближайшему шатру, а затем встали вокруг в оцепление.

Вскоре в шатер ворвался стратег. Опустившись на колени перед сыном, он с тревогой посмотрел ему в лицо.

– Гермей, ты жив, слава Зевсу Арею!

– Повезло, что грудной ремень выдержал, – раненый слабо улыбнулся.

– Что с ногами?

– Не знаю, кажется, повредил правую стопу, жутко болит. Левая просто ободрана. Если бы не кушан…

– Ничего, как только я привезу тебя домой, тобой займется Бассарей.

Стратег протянул Куджуле руку.

– Меня зовут Деимах, я предводитель эллинов Бактры.

Ты спас жизнь моему сыну, и я прикажу заколоть быка в храме Зевса в благодарность богу и тебе – его посланнику. Как только Гермей поправится, я буду рад видеть тебя в моем доме.

Сказав это, он обнял кушана.

Вскоре раненого погрузили на повозку и отправили в город.

Куджула вышел из шатра. Он не жалел о том, что спас соперника, просто сердился, что все закончилось так неудачно и непредсказуемо. А ведь на последнем круге шел вторым.