За рекой Гозан

Деимах от лица семьи еще раз поблагодарил смущенного всеобщим вниманием Куджулу, после чего вручил ему золотой ритон.

Кушан с интересом вертел подарок в руке: подставка кубка представляла собой искусно отлитое туловище тура с вытянутыми передними ногами и большими закрученными в спираль рогами, а верхнюю часть украшали рельефные фигуры менад в окружении гроздей винограда.

– Это семейная реликвия, – сказала Кандис. – По легенде, ритон был среди девяти тысяч талантов золота, захваченных Лисимахом, телохранителем Александра Великого, в Пергаме после смерти царя.

Наш далекий предок был в числе гетайров[60 - Гетайры – дружина Александра Македонского, состоявшая из его друзей.]. Но жизнь сына дороже любых сокровищ.

Она с любовью посмотрела на Гермея.

Ойкет склонился над керамическим оксибафоном[61 - Оксибафон – кратер, большой древнегреческий сосуд из металла или глины для смешивания вина с водой.], держа киаф, которым он разливал вино по кубкам, за длинную петлеобразную ручку.

Улучив момент, когда Кандис отправилась на кухню, Куджула полушепотом спросил Гермея, стараясь, чтобы его не услышали другие:

– Разве женщинам можно пить вино?

– Да ты что! – со смехом ответил тот. – Запрещали в Элладе, да и то лишь в некоторых городах: Массалии, Милете… Закон отменили двести лет назад. У нас пьют все, даже рабы. Хотя, – он хитро посмотрел на сестер, – может, это и плохо.

Девушки шутливо замахали на него руками.

– Можно, можно, мы чуть-чуть… Оно все равно разбавлено водой.

Когда закончилось оливковое масло, хозяин потребовал принести еще.

Потом посетовал:

– В Бактриане не растут оливы, не прижились. Приходится масло заказывать в Селевкии-на-Тигре. Мало того, что долго ждать, так еще добирается один караван из трех – саки в Александрии в Арии греческие товары по дешевке скупают, а купцов отправляют обратно без барыша. Кто недоволен – сажают на кол или срезают кожу с головы вместе с волосами. Сюда доходят только те, кто делает крюк через Гедросию.

Варвары!

Наступила тягостная пауза.

Куджула уткнулся носом в тарелку, сделав вид, что занят едой. Хозяин спохватился: невежливо как-то получается, гость ведь тоже из этих – из захватчиков, а значит, варвар. Но оправдываться было поздно. Деимах разозлился, дав волю давно копившемуся раздражению, к тому же подогретому выпитым вином.

– Кто их сюда звал? Эллины правили Бактрианой и Согдианой триста лет.