За рекой Гозан

Он заставлял меня учить трагедии, говорил, что я должен понимать не только речь, но и душу эллинов…

– Кстати, – поддержал разговор Гермей. – Я слышал, что сурена Михран послал Памаксафра, убийцу Марка Лициния Красса, во дворец Орода с вестью о победе. Когда гонец вошел в царские покои, там как раз играли «Вакханок». Он вручил отрубленную голову Красса царедворцам, а те передали ее актерам. Во время эксода[65 - Эксод – заключительная часть трагедии или комедии в древнегреческом театре.] Памаксафр выскочил на сцену, выхватил ее из рук актера, исполнявшего роль Агавы, и поднял вверх.

Вместо бутафорской головы Пенфея – голова самого Красса! Ород был в восторге.

Все засмеялись.

Жуткая история ни у кого не вызвала сострадания к несчастному наместнику Сирии. Эллины Бактры видали и не такое. Чего стоит одна крепостная стена, на которой Гондофар развешивает трупы замученных преступников. А в дни казней военнопленных на агоре не протолкнуться. И бактрийцы, и греки, и ассакены – все с одинаковым интересом наблюдают, как едва живых от истощения и ран индов или усуней вешают, четвертуют, сажают на кол…

Осушив очередной кубок, Деимах помрачнел.

Он был уже заметно пьян, кроме того, видимо, устал изображать из себя процветающего и успешного военачальника. Стратег посмотрел на гостя долгим внимательным взглядом, словно собираясь с мыслями.

Гермей наклонился к Куджуле, с улыбкой прошептав на ухо:

– Сейчас начнется. В твоем лице отец обрел неискушенного слушателя.

Стратег снова приподнялся на локте.

Раб воспользовался этим, чтобы взбить подушки и подсунуть их поудобнее хозяину под бок.

Деимах заговорил назидательным тоном, обращаясь к кушану:

– Македоняне Бактрианы уже не те, что раньше. После восстания Диодота никто не смел нам указывать – ни Селевк Каллиник, ни Арсак. А Эвтидем! Хоть и был родом из анатолийских карийцев, не упал на колени перед Антиохом Великим, не сдал ему Бактру, даже после поражения на реке Арий. Два года он защищал город, пока Антиох не бросил осаду и не ушел в Индию… Вот на этих самых стенах! – Деимах описал рукой круг.

 – Вот это я понимаю – мужество и упорство! Потом Деметрий… не посрамил седин отца, даже римляне называли его «regis Indorum» – «царем индов». При нем империя эллинов простиралась от Яксарта[66 - Яксарт – древнегреческое название Сырдарьи.] до пустыни Тар…

Он стукнул кулаком по ковру – да с такой силой, что если бы это был стол, вся посуда наверняка полетела бы на пол.