За рекой Гозан

Его предки строили полисы на берегах Эгейского моря, когда мои колесили в кибитках по степям вокруг Рипейских гор[67 - Рипейские горы – древние Гиперборейские горы, которые с натяжкой можно считать Уральскими.]…

– Ну ладно, вы поговорите, а я пошла, – торопливо вставила Мирра.

Бросив на младшую сестру заговорщический взгляд, она убежала в дом.

Наступила неловкая пауза.

– Мне тоже пора, – сказала внезапно покрасневшая Аглая, затем быстрым шагом направилась к воротам.

Вдруг обернулась.

– Завтра начинаются Большие Дионисии.

Приходи на агору!

Улыбнувшись, помахала рукой. Куджула помахал в ответ. Ассакен, сидевший на корточках у забора, поднялся, разминая затекшие ноги.

4

Гондофар разрешил Куджуле свободно передвигаться по городу с одним условием: только в сопровождении конвоира. Он не решался открыто убить заложника, понимая, что Герай ему этого не простит.

Разделаться с юнцом он всегда успеет. Зачем дразнить кушанского медведя до того, как он потеряет клыки и когти по естественным причинам – сдохнет от болезни.

Сначала надо избавиться от прямого наследника. Он намеренно отправил кушанское посольство без почетного эскорта, потому что так сподручней разделаться с ним по дороге. Вслед гостям уже скачет сотня всадников. Время идет, и с каждым днем преследователи все ближе подбираются к жертве. Герай будет долго ждать вестей от сына, Андхра далеко… А в Андхре он погиб или в Арахосии – кто ж докопается?

На рассвете Куджула вышел из крепости.

Его уже поджидал Иешуа вместе с друзьями – Шаддаем и Ионой.

Со стороны предместий к шахристану стекались эллины, которые по воле случая или в связи с рабочей необходимостью ночевали за его стенами. Все торопились, чтобы успеть к началу праздника. Друзья влились в общий поток и вскоре вошли в Старый город через ворота Гермеса.

В глубоком тимпане над притолокой, прислонившись бедром к стволу глиняного дерева, стоял сам олимпиец – обнаженный, в спадающем на спину плаще, который он обмотал вокруг левой руки, и петасе, широкополой шляпе, внимательно вглядываясь в проходящих под ним людей.

Этой же рукой он сжимал керикион, обвитый змеями крылатый жезл, а правую руку с открытой ладонью вытянул вперед, словно приглашая прохожих остановиться, чтобы вступить с ним в беседу.

Город поразил Куджулу праздничным убранством. Из окон свешивались стебли плюща и виноградные лозы, двери были украшены сосновыми ветками, а у входа во многие дома стояли полные сушеных смокв корзины.