Фиолетовый огонь – 2. Маска проигравшего

Надо просто их открыть и впустить новых воинов, – сказал Сол, взяв в руки лежащие на столе бумаги.

– Я выделил десяток людей, которым, с виду, вполне можно довериться, – улыбнулся Итс, наблюдая, как фигура в маске перебирала варианты новых союзников.

– Но как мы будем проверять их верность? Люди Дмитрия так и ждут, чтобы под прикрытием проникнуть к нам и напасть с тыла, – с явной злостью и пренебрежением ответила Альт, вспоминания все палки, которые им в колёса вставлял «Альберт».

– Зато этот псих Жан теперь в тюряге! – выкрикнул Рен.

– Достаточно взглянуть на человека, дабы понять его истинные намеренья, – уверено сказал Сол, – ни один шпион не может играть свою роль достаточно идеально. Глаза всегда выдают правду.

Все затихли и задумались о своём.

– Господин Сол, – вдруг сказала Альт, пытаясь увидеть в маске человеческие глаза, которые почти невозможно было разглядеть сквозь чёрные линзы, – та сила, которую вы использовали… что это? – неуверенно испросила она, переминаясь с ноги на ногу.

Рен тоже встал с дивана и подошёл поближе. Итс остался на месте, пытаясь сделать вид, что ему не интересно.

– Психологическое оружие в совокупности с манипуляцией животным страхом, который есть в каждом человеке, – ответил Сол, – проще говоря – гипноз.

– Вот оно как…

Альт притихла, отведя глаза в сторону. Что-то внутри подсказывало ей, что дело не в этом.

Под чёрной маской не было видно, как по виску Алисы стекает капля пота.

«Рано или поздно, но мне придётся обо всём признаться.

***

Жан сидел в одиночной, пустой и тёмной камере. Только маленькое прямоугольное окошко в стене пропускало тусклый оранжевый свет. Он сидел в углу, ломая наручники, которые с него не сняли.

В его сердце бушевал гнев. Он не мог поверить, что его предал тот, за кого он был готов умереть. Жан первый, кто узнал личность Старого Сола. Он лучше всех знал твёрдый и безжалостный, но справедливый нрав своего лидера. Но Новый Сол был совсем не похож на своего предка.

С ладоней капала кровь. Металл разрывал грубую кожу, вгрызаясь в мясо. Боль делала мысли яснее и прозрачнее.

«Кто осмелился надеть маску Господина?.. Та девчонка? Неужели сам Артур воскрес и спустился к нам вновь? Тогда за что он так со мной? Я ведь самый преданный его слуга!» – Жан кинул погнутые наручники в стену, – «Это не может быть он. Это та девчонка.