Знаки-Собаки

Не трястись же в пустоте!

Зазвучали сигналы морзянки, шипение и треск – ничего интересного, но вакуум заполнился. Полковник почувствовал себя лучше и стал смотреть в карты. Потом откинулся на спинку и принялся набирать чей-то номер.

– Леонид? Здорово! Как твои питомцы? Ты в субботу будешь? Хочу с женой приехать, твою славную гвардию ей показать. Она толка в собаке не знает… так ты ей продемонстрируй, что есть боевое качество служебного долга. А-а?!

–… Вот еще, – полковник покосился на шофера, но решил продолжить, – ты мне тогда расскажешь, что там ученые про Сатурна сказали… Так позвони им, до выходных еще день.

Спроси, чем все закончилось? Ага! Сейчас не надо, тут связь может прерваться. В субботу поговорим. По рукам? Бывай!

– Вот так, – прогремел военный чин, – в армии приказ одинаков, что для человека, что для животного! Без этого нет армии. Суждения и домыслы оставляй дома: жене, матери. А тут изволь слушаться… и не лезть в чужие мысли, особенно старших по званию. Все понятно?!

– Так точно, – выпалил шофер, еще больше заинтересовавшись судьбой собаки Сатурн.

Глава 8.

«Умная зверина», как нередко Лора называла свою собаку, на следующий день оказалась одна. Она откуда-то знала, что Серафим ушел достаточно далеко и может до вечера не возвратиться. Дверь хозяйской комнаты осталась приоткрытой. Несмотря на это, Дара провела не меньше получаса, прежде чем решилась приблизиться к заветной комнате. Два раза возвращалась на свое место, долго принюхивалась, вытянув шею, насколько позволял позвоночник.

Дару атаковала нерешительность, причиной которой был неопределенный запах и противоестественная энергия, исходящая из комнаты Хозяина. В букете ароматов она могла уловить известные, те, которые она знала, искупавшись в шампуне. Вперемешку с ними витало множество сладких и терпких запахов, не известных дотоле.

Доминировал диковинный аромат, который буквально опьянял рассудок животного. Его-то Дара и побаивалась. Собаку также волновала тайна – хозяин слишком быстро нырнул тогда в комнату, с тем только, чтобы закрыть штору.

Ни разу прежде он не делал быстрых движений. Эта поспешность упрямо зацепилась в памяти животного.

Превозмогая неуверенность, Дара ступила в комнату. Запахи усилились. Собака отпрянула, но опять возобновила свою мягкую поступь. Вот она, шторка!

Дара без труда встала на задние лапы, передними оперившись на стену. Снова начала принюхиваться. Запахи жгли: незнакомые, приторные, пряные и одурманивающие.