Агапыч

Агапыч подозрительно окинул взглядом окна дома. Ничего подозрительного. В окнах никого нет. Я предусмотрительно спрятался за занавеску.

Агапыч пожал плечами и принялся за прерванную работу.

– Агапыч – дурак! Агапыч – дурак! – зазвенели опять голоски.

Агапыч снова покрутил головой. Опять никого. Он медленно перевел отупелый взгляд на свой огород. Голоса доносились оттуда.

– Агапыч – дурак! – хрустально звенели ромашки. Им мелодично вторили ноготки.

– Агапыч – дурак! – хрипловато шипели цветки на огуречных лозах.

– Агапыч – дурак! – басили цветы на картофеле и помидорах.

Агапыч опустился на колени, наклонил ухо к одному цветку, прислушался, проворно просеменил на четвереньках к другому, третьему. Затем сел и вытер грязной рукой выступивший на лбу пот.

Цветы говорили. Цветы дразнились. Отчего? Что с ними случилось?

Какофония голосов оглушала, мешала думать.

Агапыч обвел растерянным взглядом свой огород, дотянулся до ближайшего цветка и сорвал его.

– Агапыч -…, – запел цветок, но докончить не успел.

– Ах, ты так! – рявкнул Агапыч, смял своими мощными руками хрупкий цветок и изорвал его в клочья. За ним последовал другой, третий…

Не желая присутствовать при этой драматической развязке, я отошел от окна и занялся своими делами. Первым делом надо было разобрать и сложить все еще стоящий на окне аппарат, которым я ночью облучил растения на огороде. Этот аппарат, разработанный недавно в нашем институте, заставил буквально заговорить цветы, до сих пор хранившие молчание.

Цветы, облученные им, приобретали способность вибрировать, издавая тем самым звуки. Подбирая программу облучения, можно было добиться от них такого сочетания звуков, при котором слышались отдельные слова и даже целые фразы. Разум у них от этого, конечно, не появился, но эффект для впервые сталкивающихся с такими говорящими цветами был потрясающий. Что в данный момент и происходило с дядей Жорой.

Звонкие голоски, изредка пробивавшиеся сквозь рык Агапыча, постепенно угасали.

Когда через полчаса, закончив с домашними делами, я вышел из подъезда с чемоданчиком в руке, огород представлял собой жалкое зрелище.

Будто здесь происходил бой быков. Истерзанные, смятые растения втоптаны в перепаханную коленками Агапыча землю. Посреди участка сидел заляпанный с головы до ног грязью Агапыч и, тяжело дыша, нервно сжимая и разжимая пальцы, взирал дикими глазами на плоды своей деятельности.

– Ты победил, Вовка! – мысленно воскликнул я и заторопился в институт.