Мистификация дю грабли

А тут ещё кто-то коров стал угонять. Только кости нахожу, – буркнул Авель, сглатывая слюну.

– Кости разгрызены или обглоданы? – с видом знатока первобытных преступлений, поинтересовался Каин.

– Обглоданы… – вздохнул Авель, облизываясь на горшок. – От такого аромата голова что-то кружится.

– Тогда это укры, – задумался Каин.

– Каин, я третий день как ничего не ел. Да ещё по ночам приходится коров стеречь, – попросил Авель.

– Ну, а у нас, вот видишь, последние припасы приходится доедать. А музыку твою каждую ночь слышу.

– Брат, дай поесть…

– Ты знаешь, рад бы дать, да здесь еды на двоих: только на меня и на жену. А она видишь, в каком положении? Так что еду приходится делить уже на троих – не сегодня – завтра у тебя племянник будет, – отозвался Каин и почесал свою волосатую грудь.

– Брат, но я правда голоден! – непонятно почему стесняясь, признался Авель.

– Не знаю, не знаю… Шел бы к отцу. Он тебя любит, тебя объявил наследником по праву первородства, моё потомство будет у твоего в услужении…

– Да глупости это всё! – с недоумением воскликнул Авель.

– Нет, не глупости. Ты у всех в любимчиках ходишь. А помнишь, мне с детства одни объедки после тебя доставались? – ехидно улыбнулся Каин.

– Ну, это не совсем так… – смутился Авель.

– Так это, Авель, так. Ты и вправду голоден? – посочувствовал Каин брату.

– Ты надо мной смеёшься? – удивился Авель.

– Не смеюсь. Вон в лесу много фруктов и ягод, – равнодушно зевнул Каин.

– Но они ещё не поспели… – растерялся Авель.

– Значит, ты есть хочешь? Ты, значит, коров не уберёг, ягнят отдал родителям, Богу каждый день на заклание столько живности отдаёшь… – прищурился Каин.

– Да… – махнул рукой Авель.

– Что «да»?

– Есть хочется… – уныло промолвил Авель, не отрывая взгляда с горшка.

– Хм… Давай обменяемся? Я тебе похлебку, а ты мне – первородство! И родителям об этом объявим… – хмыкнул Каин.

– Глупо как-то, но давай! – с удивлением в голосе согласился брат хозяина пещеры.

Каин встал и, подняв с камня у очага большую деревянную миску, подошел к горшку:

– А от своих слов не откажешься?

– Да нет. Это тебе непонятно зачем всё это нужно. А мне-то так себе. Но если оно тебе так нужно, и ты без первородства жизни себе не мыслишь, то бери его, – с недоумением ответил Авель.

Каин деревянной поварешкой наложил в большую миску похлебку и подал её брату.