Мистификация дю грабли

 – Кто… Кто этот гвоздь… греческую вашу маму… забил задом наперед?

– С Игилкой? Так я там ему свару с его жёнами затеял, гоняют его там мокрыми тряпками по всем углам. Не до нас ему. А гвоздь… – попугай подошел к Дионисию, осмотрел его ногу и вынес вердикт: – Игил, вот сволочь! А я-то думал, что он столяром подрабатывает… Помог ему ещё ящик с инструментами донести…

– И много у него жён? – недоверчиво спросил подошедший к ним Прокопий.

– Да поболее, чем у этого тирана… – указав крылом на князя, ответил попугай.

– Архитектура здесь, конечно, примитивная… – постанывая, согласился Дионисий и замахал руками: – За работу, за работу, время уже, и да поможет нам бог!

В полумраке трапезной Дионисий, ковыляя и морщась от боли, переходил от гостя к гостю, приводя их в чувство. Последним пришел в себя князь. К тому времени были снова зажжены свечи от нещадно дымившего трута. В трапезной было очень тихо. Непривычно тихо для вечерней трапезы.

– Че это было то? – хриплым голосом спросил Владимир, озираясь по сторонам. – Где эт я?

– В трапезной, княже, – смиренно опустив очи к долу, ответил ему Дионисий.

– Видения какие-то… – шумно вздохнул Владимир, снова закатив глаза.

Следом заохали-завздыхали гости, испуганно разглядывая друг друга. В этой неразберихе не хватало, как всегда, только искренности бывалых интриганов. Бояре внутренне напряглись. Но для разоблачения их, как обычно, не хватило ни времени, ни доказательств.

– Хотелось бы узнать, княже, а где ты был вместе со своими гостями? – обратился Дионисий к Владимиру, не упуская из виду остальных пришедших в себя высокородных русичей.

– Диво дивное… – нахмурившись, забормотал с закрытыми глазами Владимир. – Сады какие-то, ручей с родником… голоса… – он вздрогнул и, поведя плечами, уставился на Дионисия. Притихшие было гости загомонили, загалдели, с тревогой вспоминая свои непонятные видения. Владимир выпрямился и застыл, глядя перед собой, пытаясь вспомнить подробности из своего только что пережитого забытья.

– Княже… – заговорил вкрадчивым голосом Дионисий. – Уж не напугало ли что тебя?

– Меня? – удивился Владимир. – Меня напугаешь… Сам кого хошь испугаю. Непонятки просто всё… Как-то… – он развел руками и окинул грозным взглядом Дионисия. – Волшебством занимаешься, пес заморский?

– Да нет, княже, не волшебством. Ты с душой своей знакомство завёл… – невозмутимо ответил грек.