Череповец. Точка субъективности

Странно было то, что Катя все это время молчала, впрочем, наверное, тот факт, что он принес ее к ней же домой, придавал уверенности, что ей ничего не грозит.

Квартира была двухкомнатная, на кухне кто-то разговаривал. Вдруг один из голосов прозвучал чуть громче:

– Кать, это ты?

– Да, мам, – неожиданно спокойно ответила Катя, продолжая беспомощно висеть на плече своего похитителя.

Парень сильно смутился и аккуратно поставил ее на ноги.

Дверь на кухню приоткрылась, и в проем выглянула женщина:

– Кто это с тобой?

– Да мы с Игорем немного посидим, – непринужденно ответила Катя.

– С Игорем? – неуверенно переспросила мать, и в ее голосе чувствовалось разочарование.

– Да, нам просто нужно кое-что обсудить, ничего особенного, – оправдывалась девушка.

Женщина промолчала, а Катя взяла совсем остолбеневшего от стеснения Игоря за руку и завела в комнату. Внутри все было очень провинциально, старый шкаф-стенка, бледно-желтые обои с орнаментом, только ковра на стене не хватало, наверно, его сняли, когда шутки про этот предмет интерьера добрались и сюда.

Лишь большой плоский и относительно дорогой телевизор вносил нотку современности, и парень даже задержал на нем взгляд.

– Садись сюда, – сказала девушка, указав на диван, и немного строго добавила: – Что у тебя случилось?

– Там был мо-онстр в окне, он у-убил их, – обрывисто ответил парень.

– Кого?

– Соседей из 47-й.

– Откуда ты это знаешь? – продолжала Катя терпеливо в тоне воспитателя в детском саду.

– Я там бы-ыл, я все ви-идел.

Монстр за-алез в окно и всех у-убил, а я у-убежал.

– Подожди, из 47-й? Там же Оля живет, сейчас я ей напишу, спрошу, – девушка достала из кармана телефон и принялась что-то печатать.

Тут я опять заметил резкие перемены в восприятии реальности у парня, из влюбленного спасителя он превратился в провинившегося ребенка, который пытался враньем избавиться от наказания. При этом он как будто даже не понимал значения всего произошедшего, будто сразу забывал все, что случалось с ним.

А когда возникала новая ситуация, действовал импульсивно, максимально подстраиваясь под хаотичные обстоятельства. Он забыл, что он больше не человек, забыл, как страшен был монстр, забыл, что сожрал меня, а помнил лишь про то, что виноват перед Катей, и всеми силами пытался соврать так, чтобы она об этом не догадалась.

В этот момент я почувствовал, что уже способен самостоятельно рассуждать, а мое сознание вполне сформировано и независимо от сознания Игоря.