Записки из русской деревни. Найди себя в лесной глуши

Будучи совсем небольшими по размеру, но рассыпанными в огромном количестве по всей долине, с вершины холмов они напоминали маленькие зеркальные лужицы, которые блестят на асфальте после дождя. Их воды настолько изобиловали живностью (рыбой, выдрами, водомерками, ужами и лягушками), что казались кишащими резервуарами. Иной пруд превращался в неподвижную гладь только в самый сильный солнцепёк, когда животным приходилось прятаться на глубине и в тени кустарников, а всё остальное время вибрировал от множества кругов и всплесков, происходящих в несчётном количестве каждую секунду.

Множество закатов я встретил, наблюдая за зыбкой гладью воды. Вот что я записал в своём дневнике в один из таких вечеров:

«Точно так же как рыба в деревенском пруде не может знать об африканских саваннах, о сибирских лесах и антарктических льдах, обо всех морях и океанах, о звёздах и галактиках, – словом обо всём многообразии форм, из которых и состоит наш мир, – также и от человека сокрыта большая часть мироздания.

И лишь одна, последняя надежда есть у человека всё познать и ко всему прикоснуться – это смерть.

Не верю я, что такое разнообразие вещества во вселенной создано лишь для того, чтобы бесследно сгинуть, оставив после себя «ничто».

Если человечество не заблуждается абсолютно, и все те науки, ставящие своими целями ответы на вопросы – «Что есть мир?», «Как он возник?» и «Какова роль человека в этом феномене?» – хоть на одну сотую долю процента верны, то та продуманность и порядок, которые так явственно просматриваются во всех фундаментальных законах вселенной – есть лишь верхушка айсберга.

Однозначно, видимый мир это частичка чего-то большего».

***

В силу немногочисленности обитающего там человека пестрящая долина, была необычайно богата естественной природой.

В низине лугов бурлила летняя насыщенная жизнь: по тропам, проторенным диким зверем, бегали суслики, ласки, полёвки и косули. Склоны лугов блестели яркой синевой цветущего кипрея, а в дебрях осоки зрела молодая клубника.

Шмели с пчёлами не знали покоя с самого утра и до захода солнца. По ночам из лесов доносился яростный клич сражающихся секачей. А днём луга пестрели таким многообразием цветов и запахов, что глаз вместе с носом невольно восхищались и никак не могли пресытиться этими насыщенными ароматами и яркими цветами, сияющими вокруг.

***

Миновал месяц. Мой разум начал понемногу успокаиваться и привыкать к долине.