Преступление без наказания

Незаметно они перешли на «ты». Когда разговор зашел про Володю, журналистка заметила волнение, с которым девочка произнесла его имя.

– Он тебе нравится? – заговорщицки спросила Елена.

Даша фыркнула:

– Ну вот еще!

Но по ее радостному и смущенному лицу все сразу же стало понятно.

Закончили прорисовку контура к вечеру. Из Преображенского Храма, где расписывали алтарь, вернулся Николай Петрович, который уходил туда с инспекцией. Он взглянул на работу, сделал замечания и сказал:

– Заканчиваем! Для нас готовы провести экскурсию по Храму.

Пойдем наверх, посмотрим старые фрески – оригиналы 18—19 века. А после Володя обещал на колокольню нас сводить. Моем кисти, убираем краски. Сбор через десять минут.

Встретились у бокового входа в левый придел. Центральный вход в Храм был закрыт: внутри шли строительные работы по расчистке здания. Были сломаны и вынесены все перегородки, оставшиеся с советских времен, убрана мебель от старого кинотеатра, разобрана библиотека. Храм предстал в своем первозданном виде – огромное пространство с высоченным куполом и колокольней – самым высоким зданием города.

Перед входом художников встречали Владимир и отец Алексей. Диакон переоделся в светскую одежду и выглядел молодцеватым щеголем. Звонарь улыбался, шутил с девушками, на Елену старался не смотреть. Та даже в юбке и в кофте с чужого плеча бросалась в глаза строптивым видом и осанкой, ходила быстро, расправив плечи и гордо неся свою прелестную голову.

По деревянному помосту, по которому рабочие вывозили на тележках старый кирпич, вошли в здание.

Расположились по центру храма на уже выровненной площадке разобранного до фундамента пола.

Отец Алексий начал свой рассказ:

– Вскоре после пуска Камско-Воткинского завода в 1759 году управитель Алексей Москвин направил епископу Казанскому Гавриилу прошение о благословлении на постройку в Воткинском заводе деревянной церкви во имя прославленного чудотворца святителя Димитрия Ростовского, чью оригинальную икону вы реставрируете для нас.

Во время Пугачевского бунта церковь была сожжена, но через три года отстроена вновь. Один из ее приделов освящен во имя Благовещения Пресвятой Богородицы. В 19 веке на месте обветшавшей церкви воздвигнут каменный храм. Его стены расписали, что было редкостью для Вятской епархии. А в конце века росписи подновлены известным сарапульским живописцем Африканом Павловичем Беркутовым. В начале двадцатого века их уничтожили. Сохранились лишь небольшие фрагменты.