Недостройка

– Ну здорово, – наконец сформулировал ответ Петрович, – а из вашего института кто-то с нами полетит?

– На вертушке нет, там места мало, а если в конце концов судно выделят, то подъедут два-три человека. На Халактырку вас сегодня первый раз Рабинович сопроводит, ну чтоб вы не заплутали, а дальше сами уж будете ездить, не маленькие. Значит, каждый раз, когда уезжаете на аэродром, считайте, что это в последний раз и назад вы не вернётесь – ключи от квартиры сдаёте нам на вахту, всё ясно?

Народу больше никаких разжёвываний не потребовалось и мы все плюс Лёлик обречённо потопали на причал, там как раз через полчасика катер отходил.

Ехали мы долго и муторно, в бухте сильный ветер был, так что качало нас изрядно. Заодно выяснил, что из всей нашей команды я один не страдаю морской болезнью, остальные хотя бы по разу бегали блевать в местный гальюн.

По приезде в Халактырку Петрович с Лёликом отправились к местному руководству выяснять наши дальнейшие планы, а нас четверых оставили загорать на лужайке перед зданием вокзала.

Выясняли они достаточно долго, так что у меня лично успело образоваться небольшое, но увлекательное приключение на этой лужайке. Лежу, значит, никого не трогаю, остальные на достаточном удалении – подходит солдатик с лычками внутренних войск.

– Привет, – говорит.

– Здорово, – отвечаю.

– Слышь, братан, не купишь мне пивасика? Вот деньги, вот канистра.

– А сам-то чего? – спрашиваю я.

– Да солдатам не продают.

Ну согласился, взял у него и деньги, и канистру, сходил к пивному ларьку, он тут недалеко располагался. Без проблем заполнил ёмкость, рассчитался и отдал всё тому солдатику, а он очень быстрым шагом скрылся в каком-то проулке. Ладно, загораю дальше, а через десяток минут слышу какое-то не очень здоровое оживление сзади. Оглянулся – идёт военный патруль, ведёт с собой того самого солдата с канистрой в руках.

Я на всякий случай немедленно передислоцировался к камере хранения, не люблю разборок с правоохранительными органами, и вот от этих камер, там было, за чем спрятаться, слышу следующее:

– И где он? – это старший патруля спрашивал.

– А я знаю? – это солдатик оправдывался, – здесь загорал недавно.

– Пойдём поищем.

Тут уж я всё понял, что косяк какой-то упорол, и далее скрывался уже целенаправленно – хрена лысого они меня нашли.