Чаша Одина

Было видно, что его буквально распирает желание что-то спросить, но он сдержался, за что Ингард был ему очень признателен. А вскоре последовал приказ грузиться на корабли, и стало не до разговоров.

Вёсла одновременно упали в воду, подняв мириады брызг, сверкавших в лучах только появившегося солнца, словно бриллианты, и пятнадцать драккаров отошли от берега, вспенивая гладь бухты. Выйдя за шхеры, корабли развернулись по курсу, и над ними выросли квадратные крылья-паруса. Поймав ветер, они выгнулись дугой, и ладьи викингов двинулись вдоль берега, постепенно набирая скорость.

Флот Торира тронулся к Хаврсфьорду в Рогаланде, месту встречи войск под предводительством херсиров, недовольных правлением конунга Харальда.

Спустя неделю ладьи Торира входили во фьорд, выискивая безопасный проход между большими и маленькими островами. Гейр, стоявший на носу драккара Къятви, не поверил своим глазам, когда увидел не менее пяти десятков кораблей, поставленных здесь на прикол. Ингард произвёл быстрый подсчет и решил, что их войско составляет теперь около двухсот дюжин.

Увидев эту армаду, Гейр впервые усомнился в справедливости слов своего названного отца, и его вновь охватил боевой азарт.

Их появление встретили громкими криками. Викинги с обеих сторон подняли ужасный шум, ударяя оружием по своим щитам. Пристав к берегу, вновь прибывшие сошли на землю и присоединились к пиру, который был в самом разгаре. Ингард снял свой шлем и подставил его под бочонок эля. Пока он пил, его не раз хлопали по спине и звали присоединиться к тому или иному костру.

И, выбросив прочь все свои тревоги, Гейр с головой окунулся в это бесшабашное веселье, подумав, что это самый замечательный день в его жизни. Тогда он и сам не ведал, насколько пророческой окажется эта мысль.

2. Сражение в Рогаланде

Рагнавальд открыл глаза и сладко потянулся, с наслаждением чувствуя, как напряглись его мускулы, полные силы и такие же упругие, какими были двенадцать лет назад. Да и сам он за эти годы почти не изменился, разве что в рыжей бороде стали пробиваться серебряные пряди, словно в жгучий перец щедрой рукой добавили соли.

Но это не сделало его ни медлительным, ни слабым, как это случилось со многими его ровесниками; руки Рагнавальда всё ещё крепко держали меч и весло, и он не раз доказывал это, отправляясь в викинг в Британию или в набег на соседние поселения таких же норвежцев, как и он сам, которым не повезло вызвать его неприязнь или просто зависть.