Чаша Одина

 – Это армия конунга Велунда, она на нашей стороне!

Колонна викингов всколыхнулась, и неясный шум прокатился над нею: из начала в конец передавали слова норвежца.

– Откуда они взялись? – тихо спросил подъехавший к Ингарду Торкель. – Готов поклясться, что до ущелья не видел ни одного человека, а ущелье было столь узким, что укрыться там целой армии было просто негде. Да и о конунге Велунде я никогда не слышал.

Он вперил в Ингарда вопрошающий взгляд, но тот лишь пожал плечами в ответ. Появление альвов было для него такой же неожиданностью, как и для остальных.

К ним подъехал Велунд, его точёное, словно вырезанное из мрамора лицо было сурово. Мельком взглянув на сгоравшего от любопытства Торкеля, король светлых альвов сказал:

– Противник перешёл к решительным действиям. Наши передовые отряды уничтожены, многие хутора сожжены, их жители зверски убиты. Сейчас Мотсогнир движется сюда. И он не один – к нему присоединилась армия из Рикнесса.

– Вы тоже их встретите не в одиночестве, – отозвался Гейр, кивнув на свой отряд.

Ингард указал на невысокий холм, зажатый, как в тисках, двумя скалами, перекрывавшими долину Урнес с востока, с обширной сэтерой[54 - Сэтеры – травянистые луга в горах Норвегии] перед ним на западе. Велунд оценивающе прищурился.

– Да, – медленно проговорил он, – я понимаю твой выбор. Трудно атаковать такую позицию, но и покинуть её будет нелегко – крепость и ловушка одновременно.

– Тем лучше, – ответил Гейр, твёрдо глядя в глаза альва. – У нас тогда остаётся только один выбор – победить.

К полуночи объединённая армия Ингарда и Велунда достигла намеченной цели. Выбранная норвежцем позиция действительно была сильная: бакке походил на бутылочную пробку, наглухо забившую узкую горловину, с боков и сзади его надёжно прикрывали отвесные скалы, по которым не смогли бы спуститься даже чёрные альвы и их союзники-тролли. Теперь оставалось только ждать – и две армии, утомлённые долгим переходом, уснули.

Не спали только Гейр и Велунд, обсуждая планы предстоящего сражения. Уже близилось утро, когда в их шатёр ворвался запыхавшийся Бьярн.

– Предательство! – срывающимся от волнения и гнева голосом выкрикнул сын Брюньольва. – Граф Ахарн поднял свой отряд и покинул лагерь!

– Грязный пёс! – в сердцах грохнул кулаком по столу Велунд. – Уйти, когда решается судьба его родины!..