Чаша Одина

– Посмотрим, – хмыкнул Сумарлиди, и его топор словно сам собой выскользнул из-за пояса и со свистом крутанулся, рассекая воздух. – С дороги, пёс, или ты сдохнешь за имущество своего хозяина!

– Посмотрим, – ответил его же словами Бьярн и стремительно вытащил свой меч, пригнувшись в оборонительной стойке. Сумарлиди радостно рассмеялся – и берсерком ринулся на него. И топор превратился в чёрную молнию в его руках.

Они сошлись грудь в грудь, и с грохотом и звоном сшиблось их оружие. Бьярн был гибок и умел, но Сумарлиди брал своим безумным напором и ужасающими по силе ударами, и он шаг за шагом теснил своего противника к выходу, за которым его ждала свобода.

Бьярн разгадал его манёвр, но ничего не мог поделать. Он едва успевал обороняться – и продолжал пятиться, уступая бешеному натиску. Топор Сумарлиди расплывался перед глазами Бьярна в прозрачную кисею, окутывавшую фигуру его врага, и невозможно было предугадать, откуда последует удар. Только скорость реакции да ещё, пожалуй, удача спасали ещё сына Брюньольва от гибели; о том же, чтобы нанести ответный удар, он забыл уже и думать.

С таким противником Бьярну ещё не доводилось сталкиваться, и в душе он молился, чтобы не довелось столкнуться и впредь. Если, конечно, он умудрится уцелеть в этом бою. А на это надежды оставалось всё меньше и меньше.

Вдруг он услышал знакомые голоса, и, угасшая уже было совсем, надежда с новой силой вспыхнула в его сердце. Но их же услышал и Сумарлиди – и понял, что если бой продлится ещё хотя бы полминуты, то ему уже не удастся скрыться.

И, глухо зарычав, он взмахнул Чёрным Убийцей – и со всей силы обрушил его на голову Бьярна. Тот успел закрыться, но сталь не выдержала и с печальным звоном разлетелась на куски. Даже не вскрикнув, Бьярн завалился на бок и затих. Сумарлиди переступил через него и осторожно выглянул из палатки. Путь на его счастье был ещё свободен, и норвежец выскользнул наружу и тенью растворился во мраке. А всего через несколько секунд к палатке подошли хромающий Гейр и Форсети, бережно придерживающий его под локоть.

– Это была магия, магия тёмных, и вы не были к ней готовы, – говорил спакон, успокаивающе улыбаясь. – Но, несмотря на это, вы неплохо держались, а на такое способен далеко не каждый смертный.

– Держались, – с горечью повторил Ингард. – Если бы не ты, мы с Торкелем были бы уже мертвы: всё-таки сражаться с собственным оружием – это как-то… не по-человечески.