Час воздаяния

Согласитесь, у нас на это оснований гораздо больше, чем у остальных храбрецов этого гарнизона!

Несколько мгновений Хассс’Тонар изображал раздумья, после чего нехотя согласился:

– Ваши доводы не лишены смысла. Не скажу, что это вызывает у меня энтузиазм, но я принимаю ваше предложение. Но прошу учесть, что я делаю это не потому, что опасаюсь перевода на настоящую передовую, а исключительно в целях патриотизма. Я желаю помочь Республике в скорейшем достижении победы и соблюсти каноны ветеранской взаимовыручки относительно нас с вами! Я настаиваю на этом, господин Старший Следователь!

– Разумеется, пилот, – легко согласился офицер АБШ.

 – Изложенные вами основания будут указаны мною в вашем секретном личном деле. Теперь, раз мы пришли к соглашению, поставьте свою цифровую подпись тут, здесь и вот тут, после чего я вас более не задерживаю. Увидимся через три месяца, когда пилот Сха’Хаасса вернется из отпуска к месту службы.

Расписавшись в документах Старшего Следователя, Хассс’Тонар беспрепятственно забрал свой истребитель из арестантских ангаров и покинул станцию АБШ.

Прибыв в расположение полка, он был немедленно вызван к командиру. Старый полковник с минуту молча разглядывал пилота полным подозрений взглядом, после чего заявил:

– Докладывайте, пилот! Почему вы не выходили на связь неделю, зачем вывели из строя систему навигации, где находились всё это время и по какой причине опоздали из поиска на девять с лишним часов! И не думайте, что вам удастся провести меня, как вы, без сомнения, провели этих простаков из АБШ! Небось согласились шпионить за мной для них в обмен на прощение?! Я вас насквозь вижу, пилот! Отвечайте немедленно, иначе я завтра же инициирую ваш перевод в зону настоящих боевых действий! Ну?! Я жду! – Вся эта фраза была выпалена полковником на одном дыхании, и вставить хоть что-то в его монолог было, как обычно, невозможно.

Хассс’Тонар терпеливо дождался окончания тирады, усмехаясь про себя. Этого болвана обвести вокруг хвоста будет несложно.

Полковник был законченным милитаристом, и все его мысли вертелись исключительно вокруг сражений, желательно покровопролитнее. Бывший ученый вытянулся во фрунт:

– Господин полковник! Прежде чем я начну свой доклад, разрешите просить вас убедиться, что наш разговор сугубо конфиденциален! – Он многозначительно скосил глаза в сторону переборки, на которую было выведено изображение с внешних антенн. В самом центре экрана отчетливо виднелась станция гарнизонного АБШ.