Цена алчности

Плюс ваше состояние в момент контакта: кровяное давление, ритм сердечных сокращений, активность коры головного мозга и подкорковых центров – словом, все, что сможем зафиксировать в принципе. Всего более двухсот параметров. Если бы у меня было больше времени, я бы прежде записала вариант спокойного кормления в вашем исполнении, но, к сожалению, наш сеанс и без того подходит к завершению. Вертолёт вылетает через полчаса, это всё, на что мне удалось уговорить пилотов, – эксперимент неофициальный, и разрешения ГНИЦ на него у меня нет.

Входные двери снова зашипели, и лаборанты внесли внутрь клетку с Дикобразом. Клетку поставили в нескольких шагах от Ивана и открыли боковую стенку, после чего лаборанты бодро ретировались подальше и торопливо расхватали длинные штанги электрошокеров. Едва клетка лишилась стены, Дикобраз неуклюже засеменил на свободу. Протопав пару метров, он остановился, и горящие злобой жёлтые глаза с подозрением обшарили взглядом окружающую местность.

Поняв, что он всё ещё в западне, Дикобраз скрылся под панцирем, улегся на пол и распушил спинные колючки. Берёзов заметил среди них несколько знакомых проводков – Лаванда умудрилась прикрепить свои датчики даже к хищному зверю.

– Поразительно! – констатировал учёный. – Он не обращает на вас внимания! Совершенно! Хотя ещё пять минут назад кидался на лаборантов, загоняющих его в переноску!

– Вы пишете, Владислав Павлович? – Лаванда на мгновение оторвала взгляд от прыгающих на дисплее перед ней штрихах энцефалограммы мозга.

 – Есть что-нибудь нестандартное?

– Пишу всем, чем могу, Мария Сергеевна! – торопливо закивал ассистент, сверяясь сразу с десятком приборов. – Но пока ничего.

– У меня тоже, – нахмурилась та. – Туман, пожалуйста, приступайте! – Она протянула ему крупную плитку шоколада. – Попробуйте заманить его обратно в клетку… – Женщина замялась и торопливо добавила: – Только, пожалуйста, будьте осторожнее!

– Да уж постараюсь, – покачал головой Берёзов, снимая фольгу с плитки.

«Всё-таки учёные не от мира сего, – отметил он про себя, – чудненький экспериментик! Называется: „Откусят ли тебе руку?“ Удивительно, что при такой непосредственности у самой Лаванды до сих пор сохранились все пальцы на руках. Хотя, быть может, стоит обратить внимание на пальцы ног?» Это вызвало у него невольную улыбку. Иван представил себе, как такое могло прозвучать.