Чистилище. Финал

Башка Клыкаря не выдержала, и мут рухнул вместе с солдатом, в горле которого застряли его клыки.

– У меня в подсумке бутылка с напалмом! – проорал беспрестанно рубящий лезущих мутантов солдат, позади которого оказался Димка. – Кто сзади? Доставай бутылку! Нас сейчас всех порвут!

Димка перехватил «Дабл» одной рукой и попытался нащупать в темноте, прорезаемой тусклыми лучами фонарей и яркими вспышками выстрелов, подсумок на поясе рубящегося солдата. Делать это одной рукой было неудобно, солдат постоянно наносил удары, и Димка получил локтем по носу, из-за чего едва не упал.

Сбоку зазвенел ещё один истеричный вопль, захлестнутый дружным хрипом.

– Быстрее, твою мать!!! – орал кто-то. – Подохнем сейчас!!!

Наконец, бутылку удалось выдрать из солдатского подсумка, и Димка заметался, понимая, что ему нечем её поджечь. Он с размаху швырнул её в кишащую хрипящими оскалами темноту, надеясь поджечь облитых напалмом мутов выстрелами из «Дабла». К счастью, бутылка имела химический воспламенитель, и это всех спасло.

В темноте ярко вспыхнуло пламя, слепя глаза, и мутанты отпрянули в сторону от пожара, сбивая друг друга с ног.

– Мага! Напалм в другую сторону! – заорали рядом. – Отсекай их огнем!

Позади началась толкотня, и спустя несколько секунд рядом с Димкой оказался Мага, отступивший с первой линии резни. В его руках оказалась такая же бутылка, и вскоре корабельный коридор запылал с другой стороны. Оставшихся между огнем и солдатами мутов вырезали, и взоры вымазанных в крови бойцов устремились на Димку.

– Уходим в боковые помещения! – гаркнул он, отбирая у Маги фонарь. – За мной! Ищем лестницу, поднимаемся наверх и выходим через люк левого борта! Там наши, они нас прикроют!

Поредевший отряд ринулся в ближайшую дверь, отплевываясь от заполняющего коридор едкого дыма. Но помещение оказалось тупиковым, и пришлось возвращаться. В поисках выхода отряд метался по утопающим во мраке помещениям, отсеченным огнем от остальной части парохода, но лестницы нигде не было, и Димка понял, что заблудился.

Дышать становилось нечем, удушливый дым мешал слабому свету фонарей, вонь горелой плоти, резины и пластика жгла слизистые, глаза слезились, и солдаты спешно заматывали лица косынками. У Димки косынки не было, и он заходился в кашле, спотыкаясь о разбросанные в темноте ржавые устройства.

– Напалм прогорел! – закричал кто-то сзади, сопровождая слова выстрелами. – Муты поперли!

Кто-то подхватил под руки задыхающегося от удушья Димку и потащил куда-то.